Попов А.И: Бодряки NASA с орбиты

Материал из Большой Форум

Перейти к: навигация, поиск

Если Вы так долго были в невесомости, то почему вернулись такие бодрые?

«Главные же сюрпризы преподнесла невесомость. Если первые кратковременные полеты космонавтов, несмотря на единичные случаи индивидуальной «непереносимости», внушали оптимизм, то после полета «Союза-9», состоявшегося в июне 1970 года и продолжавшегося 18 суток, выяснилось, что она способна убить».

А. Первушин. «Сюрпризы невесомости».[1]

Космонавт Г. Гречко: «Что касается невесомости, то каждый длительный полет год - другой жизни отнимал. Когда по возвращении на Землю врачи тебя обследуют — видно, насколько пострадал организм». [2]


Содержание

Часть 1. Какими возвращались с орбиты советские космонавты 60 – х и начала 70 – х годов ХХ – го века

(фотопортреты советских космонавтов здесь и ниже, если не указана ссылка, взяты из Интернета по типовому запросу «космонавт такой – то»)


1970 г. Советские космонавты возвращаются из 18 – суточного полёта в предынфарктном состоянии.

В 1970 году, когда наши космонавты В. Севастьянов и А. Николаев пробыли в космосе 18 суток на корабле «Союз – 9». Возвращение на Землю (19 июня 1970) оба космонавта перенесли очень тяжело. Читаем книгу[3] исследователя истории космонавтики А. Первушина (см. также[4][5][6][7][8][9]). Вот что рассказывает о своих первых ощущениях после возвращения на Землю В.И. Севастьянов[3]:

«Когда приземлились, нам было очень тяжело. Встретила нас поисковая группа быстро. Андрияна вытащили на руках, а я вылез сам и сел на обрез люка, но спуститься не могу. Еле дотерпел, пока и меня сняли. Андриян сидит и утирает лицо землей, а по пыльным щекам стекают слезы. Встать мы не могли. На носилках нас занесли в вертолет. Андрияна положили на лавку, а меня на пол около керосинового бака. Летим. И вдруг врачи к Андрияну кинулись и что-то суетятся. Я на четвереньках подполз, посмотрел — а он без сознания. Еле откачали… Так нас на носилках из вертолета и вынесли…». На следующий день экипаж «Союза-9» самолетом был доставлен из Караганды на аэродром Чкаловский».

Встречать 20 июня космонавтов приехали высокие лица: министр Общего машиностроения С.А. Афанасьев (головное министерство по ракетостроению), преемник недавно умершего С.П. Королёва, главный конструктор В.П. Мишин, К.А. Керимов, председатель Государственной комиссии по пилотируемым полетам, начальник Центра подготовки космонавтов (ЦПК) генерал Н.П. Каманин и другие. В своих дневниках генерал описал эту встречу[7][8][9]:

«Афанасьев, Мишин и Керимов высказали пожелание: после встречи Николаева и Севастьянова поехать вместе с ними в ЦПК и провести там заседание Госкомиссии. Решили, что перед выходом космонавтов из самолета я поднимусь к ним и посоветуюсь с ними и врачами о процедуре встречи и проведении заседания Госкомиссии.

Когда я вошел в салон самолета, я знал, что они тяжело переносят возвращение на Землю, но не рассчитывал увидеть их в таком жалком состоянии: бледные, опухшие, апатичные, без жизненного блеска в глазах - они производили впечатление совершенно изможденных, больных людей. Николаеву я сказал, чтобы он до предела сократил свой рапорт.

После рапорта он еще нашел в себе силы обнять и поцеловать жену и поднять на руки Аленку. От напряжения он сильно побледнел и еле удержался на ногах. Мы, не мешкая, усадили Николаева и Севастьянова в автомашины, доставившие их в Звездный. Вопрос о заседании Госкомиссии отпал сам собой: все поняли, что сейчас космонавтам нужны прежде всего отдых и забота врачей». О том, как медленно и тяжело проходила реабилитация космонавтов к земным условиям, говорит следующий достаточно трогательный эпизод[5]:

«Первую неделю провели в лежачем положении. Мучили сильные боли в ногах и спине. На седьмые сутки захотелось покурить. Севастьянов встал, оперся на стул и так, со стулом, по стенке, по стенке побрел в соседнюю комнату к Андрияну.

– Вставай! Чего разлегся!

– Ты уже ходишь?

– Как видишь.

– А как?

– Стул перед собой двигаю. Ну-ка, и ты давай со стулом, я тебя поддержу. Он попробовал, получилось. Стоит бледный от напряжения, но улыбается.

– Андриян, а у меня спички есть. Давай покурим! – А где сигареты возьмем?

– А помнишь, мы с тобой сигарету припрятали, мол, когда вернемся – закурим…

– А как же мы дойдем?

– По стеночке, Андриян, по стеночке…

И вот друзья по стеночке, поддерживая друг друга, «ушлепали» из своих палат. Сидят, дымят. В голове шум, но довольны, улыбаются, ногами болтают! С этого дня реадаптация пошла значительно быстрее.

Восемнадцатисуточный полет не прошел бесследно для здоровья космонавтов. Организм Севастьянова пострадал меньше, и вскоре Виталий Иванович совершил второй космический полет. Николаев после приземления за год перенес два инфаркта, и больше в космос не летал.

— А. Шалобаев, Ю. Устинов.

А почему так тяжело пришлось космонавтам по возвращении на Землю? Вот что об этом рассказано в[4]: «Сегодня это может показаться мелочью - летали и по полтора года... Однако нужно вспомнить, что тогда летали в корабле «Союз» с объемом отсеков всего около 8 кубических метров. Как бороться с воздействием невесомости в длительных полетах - еще никто не знал; готовились на Земле, а в полет брали только эспандер для разминки. И все... Не было ни «бегущей дорожки», ни «велоэргометра», ни нагрузочных костюмов «Пингвин». Летали в обычных шерстяных летных костюмах. Да и медикаментов, регулирующих распределение крови и объем жидкости в организме, тоже не было. Из-за отсутствия физической нагрузки во время пребывания на борту организмы космонавтов оказались совершенно не подготовленными к посадке».


Сегодня космонавты работают на МКС месяцами и, хотя возвращаются на Землю не очень бодрые, но без серьёзных долговременных утрат здоровья

Уже в 70 – е начались первые запуски единственных тогда в мире советских орбитальных станциях типа «Салют». Но первая полностью успешная экспедиция на орбитальную станцию состоялась только в 1974 году. И первые же полёты советских космонавтов с посещением станций показали огромное благотворное значение их использования для здоровья космонавтов.

Здесь уместно привести слова космонавта В. Горбатко[10], сказанные им применительно к тем первым станциям: «Мне тоже пришлось однажды пробыть в космосе 18 суток, но я был на станции, где пространства больше и больше возможностей для движения. Виталий и Андриан летали в корабле и были значительно стеснены в движении, что не лучшим образом сказалось на их здоровье». И это говорит космонавт, который после своего первого полёта в 1969 году (5 суток в автономном «Союзе») «сам идти не мог».

Остаётся добавить, что рекорд по длительности пребывания на орбите (438 суток) до сих пор принадлежит советскому космонавту В. Полякову[11]. Установлен он в 1994 - 1995 г.г. на борту запущенной в СССР орбитальной станции «Мир».

В 1973 году американцы объявили о запуске своей орбитальной станции «Скайлэб», но на поверку она оказалась такой же аферой, как и полеты «на Луну»[12][13]. Неудивительно, что американцев ждал полный провал, когда попытались создать настоящую орбитальную станцию. Как пишет Википедия[14]: «В 1984 году президент Р. Рейган объявил о начале работ по созданию американской орбитальной станции «Freedom» («Свобода»). Это был совместный проект США, ЕКА, Канады и Японии». Ничего из этой затеи не вышло и это немудрено, раз «Скайлэб» был фейком. И пришлось для создания МКС привлекать Россию. Благо, что к тому времени Россия послушно следовала указаниям США.

Вся нынешняя пилотируемая космонавтика основана на использовании Международной космической станции (МКС). Космонавты (по западной терминологии - астронавты) работают на МКС месяцами и возвращаются, если не бодрые, то, во всяком случае, без необратимых последствий для своего здоровья (илл.1).

Илл.1. 2014 г. Возвращение на Землю экипажа 38/39-й длительной экспедиции на МКС. Из 170-суточной космической командировки вернулись Александр Скворцов и Олег Артемьев, а также астронавт НАСА Стивен Свонсон.[15]

МКС держится, как на фундаменте, на двух российских блоках - «Заря» и «Звезда» (илл.2). В них космонавты (астронавты) живут, эти модули оснащёны всеми средствами жизнеобеспечения, через них идёт снабжение всей станции электроэнергией. Потом к станции присоединили ещё с десяток различных блоков различного назначения из разных стран (включая Россию). Но все они были бы просто необитаемыми железками, если бы не было «Зари» и «Звезды», а также без пилотируемого корабля «Союз».

Илл.2. МКС с пристыкованными российскими кораблями – «Союзом» и грузовым «Прогрессом»[16] [17]

Напомним, что начатая в 1981 году программа американских космических челноков (шаттлов) в 2013 году прекращена, унеся с собой жизни четырнадцати американцев (два экипажа по 7 человек). Челнок «Челленжер» взорвался после старта, челнок «Колумбия» сгорел при возвращении с орбиты.

Илл.3. Погибшие экипажи американских челноков «Челенджер» (1986 г.) и «Колумбия» (2003 г.)[18][19][20][21]

В СССР за всё время космической эры погибли в полётах 4 космонавта: один в 1967 г. и трое в 1971 –ом. 14 американских жертв, положенных на алтарь освоения космоса за 22 года, и 4 советских за 54 года – неприятное, но необходимое сравнение. В общем, на 2015 год американская пилотируемая космонавтика оказалась у разбитого корыта. Челнок себя не оправдал, а американского корабля всё нет и нет. Но Америка обещает! Обещает даже нашего космонавта «прокатить» на МКС. Обещанного, говорят, три года ждут. Ждём уже много раз по три года. И, возможно, что где – то к 60 – летию успешного полёта первого «Союза», то есть примерно к 2017 году дождёмся.

А пока «Союзы» - сегодня единственное средство доставки людей на МКС. В них так же тесно, как и 60 лет назад, но это уже никого не волнует. Потому что «Союз» превратился в своеобразное космическое маршрутное такси (6 часов до МКС и 3 часа обратно). Вы же не нервничаете в маршрутке, когда едете плечом к плечу с другими пассажирами на работу или домой?

Общий жилой объём всех помещений МКС составляет 916 м³[14]. Это примерно в 100 раз больше жилого объёма корабля «Союз» (8,5 м3). Несколько фотографий илл.4 показывают обстановку простора на МКС. Можно также посмотреть короткие познавательные клипы[22][23][24].

Илл.4. Космонавты внутри МКС а)просто свободно[25] б)модуль «купола» для наблюдения Земли и неба[26] в)куда же без женщин?[27] г)велотренажёр[28] д)бегущая дорожка[29] е)вакуумный костюм Чибис[30] ж)нагрузочный костюм Пингвин[31]

На станции есть тренажёры для регулярных профилактических тренировок космонавтов (илл.4г, д). Для нормализации кровообращения, постоянно нарушаемого невесомостью, советские специалисты разработали специальный вакуумный костюм «Чибис» (илл.4е). Космонавты на МКС часто работают в специальных советских костюмах «Пингвин» (илл.4ж). Эти костюмы, благодаря системе внутренних растяжек, создают нагрузку для мышц тела, которые атрофируются в невесомости. Все эти меры резко уменьшили вредное влияние невесомости на организм космонавта, хотя, конечно, и не устранили его полностью.

3. Сравнивать надо сравнимое!

Автор начал статью с разъяснения резкого различие условий длительного полёта в автономных тесных кораблях и в космической станции, чтобы избавить читателей от попросту непорядочных сопоставлений, которые навязывают адвокаты НАСА. Когда они, будто бы ничего не понимая, сравнивают самочувствие космонавтов 60 – х годов после их возвращения на Землю из автономного полёта в тесном корабле с относительно бодрым возвращением сегодняшних космонавтов с МКС. Восемнадцать дней на орбите в тесном «Союзе» давались несравненно труднее сегодняшних гораздо более длительных вахт на МКС. В 60 – е годы и в начале 70 – х космонавты летали от начала до конца в своих тесных кораблях. Вот к этому времени мы и вернёмся, так именно изучение этого периода позволит нам вскрыть многие аферы в американском «освоении» космических полётов в те же самые годы. Всё своё внимание мы уделим автономным полётам в кораблях, в которых космонавты находились от начала до конца полёта. Список таких полётов представлен в таблице. Жирным шрифтом выделены те строки, по которым автору удалось найти данные о самочувствии космонавтов на тех или иных стадиях полёта.

Илл.4. Космонавты внутри МКС а)просто свободно[32]


Обзор самочувствия советских космонавтов 60 – 70 - х годов в полёте и сразу после возвращения на Землю.

Как невесомость постепенно «показывала зубы» по мере увеличения длительности полётов.

Как невесомость постепенно «показывала зубы» по мере увеличения длительности полётов.

«Летали в «Союзе» с объемом отсеков всего около 8 кубометров. Как бороться с воздействием невесомости в длительных полетах - никто не знал. Не было ни

«бегущей дорожки», ни «велоэргометра», ни нагрузочных костюмов «Пингвин».

[33]

Наш организм создан природой так, чтобы жить при постоянном присутствии веса. А на орбите его нет в течение всего полёта. Как сказывается длительная невесомость на общем состоянии организма космонавта? Что знали об этом медики до полётов советских космонавтов? Ответ короткий, но исчерпывающий: ничего! Более того, существовали совершенно неверные представления на этот счёт[3]: «Считалось, что в космосе всего две опасности: метеорные тела и холод. Невесомость же представлялась даже полезной для организма: Константин Циолковский уверял, что она приятная и способствует укреплению здоровья, а более поздние авторы предлагали даже отправлять на орбиту стариков, чтобы продлить им жизнь. Под данную картину мира «затачивалась» вся космонавтика докосмической эры.

С первых же реальных шагов в космос картина начала плавно меняться. Сначала выяснили, что вокруг Земли имеется радиационный пояс — область магнитосферы, в которой накапливаются заряженные частицы высоких энергий, прилетающих к нам в потоке солнечного света. Находиться в этом поясе человек способен очень короткое время — если он не защищен мощным экраном, то очень быстро получит лучевую болезнь. Подавляющее большинство орбит выше 500 километров и ниже 20 000 километров закрыты для космонавтов и обитаемых станций.

Главные же сюрпризы преподнесла невесомость. Если первые кратковременные полеты космонавтов, несмотря на единичные случаи индивидуальной «непереносимости», внушали оптимизм, то после полета «Союза-9», состоявшегося в июне 1970 года и продолжавшегося 18 суток, выяснилось, что она способна убить. (Далее автор[3] даёт те сведения о возвращении экипажа «Союза – 9», которые приведены в самом начале нашей статьи).

Для кратковременного знакомства космонавтов с невесомостью ещё во время их тренировок на Земле (и в 60 – е годы и сегодня) применяются большие транспортные самолёты с пустыми салонами. Самолёт поднимается на высоту 7-8 тысяч метров, почти выключает двигатели и начинает под внимательнейшим контролем лётчика движение по специальной траектории, напоминающей горку с переходом в плавное пикирование (так называемая парабола Кеплера, илл.5а - вставка).

Илл.5. Знакомство космонавтов с кратковременной невесомостью на 25 -28 сек. в специальном тренировочном самолёте.
И тогда в самолёте на 25 - 28 секунд наступает состояние, близкое к невесомости, и все (кроме пилотов) веселятся, как могут (илл.5б). Но ведь даже один виток по орбите занимает примерно в 200 раз больше времени. Если Вы весело пробежали 50м, означает ли это, что и 10км Вы пробежите в таком духе? Как же узнать, как на космонавта влияет длительная невесомость на орбите? Есть только один способ – летать на эту орбиту, постепенно увеличивая длительность полётов.

Поэтому те, кто отправлял Ю. Гагарина впервые в мире на орбиту, проявили разумную осторожность и запланировали для его полёта только один виток по орбите. Как они и предчувствовали, на орбите с каждым часом невесомость всё более и более оборачивалась к космонавтам своей совсем невесёлой стороной. Проследим за её «сюрпризами» от полёта к полёту.

1961 г., Ю. Гагарин, «Восток – 1» (один виток, 100 минут на орбите):

«воздействие невесомости не сказывается на работоспособности организма»

Впечатления Ю. Гагарина были на 100% оптимистичными[34]: «Когда появилась невесомость, чувствовал себя превосходно. Все стало легче делать. Ноги, руки ничего не весят, предметы плавают по кабине. И сам я не сидел, а висел в воздухе. Я ел и пил, и все происходило так же, как у нас на Земле. Я и работал в этом же состоянии, записывал свои наблюдения. Как я убедился, на работоспособности невесомость никак не сказывается… В корабле-спутнике я мог бы находиться значительно дольше». К сожалению, тем, кто полетел после Гагарина и сделал не один виток, было уже не так

1961 г., Г. Титов, «Восток – 2» (17 часов на орбите)

Теперь прочитаем отрывок из интервью космонавта П. Поповича, где он рассказывает о полёте второго советского космонавта Г. Титова[35]: «Первым по-настоящему испытал на себе это состояние покойный Герман Титов. Королев хотел, чтобы он сделал четыре витка, а на пятом садился. И Титов, и мы начали просить больше. Сошлись на том, что если Титову будет невмоготу -- посадим. А если терпимо -- летает дальше. Полетел Гера. Пришла пора решать вопрос о посадке. «Герман, как самочувствие?» Он что-то мямлит. «Ты сказать можешь?» -- «Могу. Хреново… » -- «Все, сажать!» распорядился Королев. Титову дали команду закрыть глаза и не шевелиться. Но через виток он зачирикал. И все прошло в пределах нормы».


1962 г., П. Попович, «Восток – 4» (3 суток 6 часов на орбите).

«Тошнит? Говори «Вижу грозу»!» «Голова болит? Об стенку её, чтобы искры посыпались - полегчает»! «После приземления я пошел своими ногами. А вот некоторых приходилось вытаскивать, очень плохо им было».

Теперь ещё раз почитаем интервью П. Поповича корреспонденту В. Шуневичу [12] в той части, где он рассказывает о совместном, но раздельном полёте двух кораблей – «Востока – 3» (А. Николаев) и своего «Востока – 4»:

«Чтобы «противник» не узнал о каких-либо неприятностях на борту, некоторые фразы шифровали. Например, во время первого группового полета , если нас с Николаевым стошнит, следовало говорить: «Вижу грозу». И действительно, не могу же я на весь мир кричать, что мне блевать, извините, хочется!

-- А хотелось?

«Не так, чтобы очень… Первый полет длился трое суток, а после приземления я встал и пошел своими ногами. А вот некоторых ребят приходилось вытаскивать из аппарата, очень плохо им было. Меня, как и других космонавтов, преследовала другая беда. В невесомости несколько иначе работает система кровообращения -- кровь циркулирует в основном по малому кругу -- сердце--легкие--голова. Из-за прилива крови голова сильно болела -- попробуй повисеть вверх ногами десять минут! Шею раздувает, лицо красное. И БОЛИТ, БЛИН!.. Когда становилось невтерпеж, я подплывал к стенке корабля и с разгону бац об нее, чтобы искры посыпались. И эта новая боль как бы затмевала ту…».

1968 г. Г. Береговой, «Союз – 3» (4 суток на орбите)

«Впрочем, через несколько минут всё прошло»

Г. Береговой первым совершил успешный пилотируемый полёт на «Союзе» («Союз-3»). Он длился четверо суток. По воспоминаниям Берегового[36] после приземления он чувствовал себя вполне удовлетворительно: «Я быстро переоделся, открыл люк и ступил на землю… ноги будто ватные; и вместо суставов — металлические шарниры — последнее напоминание оставшейся в космосе невесомости. Впрочем, через несколько минут все прошло. Земля, как ей и полагается, опять обрела свою привычную твердость — можно идти...». Впрочем, доктор психологических наук, тогдашний начальник отдела медико - психологической подготовки в ЦПК В. И. Лебедев не подтверждает факт такой удивительно быстрой реадаптации. А уж он наверняка лучше всех знал в те годы всё о здоровье советских космонавтов и до, и после полёта. Он пишет: «Нарушение психомоторики отмечается в первые часы и дни у всех космонавтов по возвращении на Землю»[5].

Да простит читатель сравнение со слегка выпившим человеком (космонавт А. Филипченко ниже тоже прибегает к такому сравнению). Ему кажется, что он идёт, как все, то есть прямо и при этом твёрдо чувствует землю. Между тем со стороны видна несколько иная картина. Точно так же возбуждённое психологическое состояние только что вернувшегося космонавта не способствует его адекватной самооценке. Об этом подробно написал В.И.Лебедев[5].

Впрочем, похоже и на то, что при длительности полёта 3-4 суток, невесомость ещё не показывала весь свой норов. Этот или меньший срок пребывания в невесомости космонавты переносили, хотя и с проблемами для здоровья в первые часы, но, как правило, без драматических последствий после возвращения на Землю. Вернувшиеся космонавты могли идти сами. Коренной перелом в самочувствии после приземления наступал где – то после 5 – 6 суток полёта.

1969 г. «Союз-7» (5 суток на орбите), А. Филипченко, В. Волков, В. Горбатко

«Просто поднять руку – стоило немалых усилий»; «сам идти я не мог»

Илл.6. Почтовая марка СССР с портретами (слева направо) А. Филипченко, В. Волкова и В. Горбатко Сообщение ТАСС о приземлении «Союза – 7»[37]


В октябре 1969 года полетел «Союз-7». Экипаж — А. Филипченко, В. Горбатко, В. Волков. Летали всего на 1 сутки больше, чем Г. Береговой. Но описание их ощущений для всей троицы совсем иное. А. Филипченко пишет[38]: «…срабатывают двигатели мягкой посадки. С трудом протягиваем вдруг потяжелевшие руки. Ноги тяжеловаты и заметно непослушны. (Как писал Н.П. Каманина[7][8][9], «все ребята за время полета потеряли в весе от 1,5 до 3,5 килограммов. Больше всех похудел Филипченко).

Вадим (Волков) слегка побледнел, его покачивает. В гостинице – медосмотр. И когда я лег на кровать, мне показалось, что она не выдержит веса моего тела, проломится подо мной. Я чувствовал себя как бы налитым свинцом. Просто поднять руку – стоило немалых усилий. …ощущение покачивания оставалось еще довольно долго. Когда поехали на пресс-конференцию, наша «моряцкая» походка обратила на себя внимание всех присутствующих».

В. Горбатко рассказывал[39]: «После первого полета сам идти я не мог. Такое ощущение, будто на плечах у меня сидят два человека, а земля все время уходит из-под ног. А когда ложишься, то на грудь такая тяжесть наваливается, что дышать становится невозможно и, кажется, что сейчас куда-то провалишься. После второго полета привыкнуть к земному притяжению было легче, хотя он длился значительно дольше. Но даже спустя время, когда казалось, что организм уже адаптировался, все равно проблемы оставались».

Как видим, у всех трёх членов экипажа «Союза-7» после приземления были существенные нарушения функций вестибулярного аппарата, чувствительные для них самих и заметные всем окружающим, а не только медикам.

В то время наши СМИ публиковали стереотипные сообщения ТАСС: «Самочувствие космонавтов отличное!», «Самочувствие космонавтов нормальное!». Не было исключением и сообщение ТАСС о возвращении «Союза – 7» (илл.6)

Ну, а теперь сравните, как это при «хорошем» и «отличном» самочувствии один из космонавтов после приземления «сам идти не мог», у другого «ноги тяжеловаты и заметно непослушны», а третий – «слегка побледнел и его покачивает»? И, причём, это не мимолётные ощущения. Уже ночью, после, надо полагать, всех экстренных мер медиков В. Горбатко чувствует, что «на грудь такая тяжесть наваливается, что дышать становится невозможно». А на следующий день (или через день) на пресс – конференции все три члена экипажа идут к своим местам шатающейся походкой на глазах у всей почтенной публики.

Окунёмся в 1970 – й. Автор данной статьи – современник тех событий и не помнит ни сообщения ТАСС, ни хотя бы коротенькой заметки в газетах о том, что одного из членов экипажа «Союза – 9» реанимировали в вертолёте по пути в госпиталь. И что второй космонавт в это время полз к месту действия единственным доступным ему способом передвижения - на четвереньках.

Из этих двух примеров следует, что истинное состояние здоровья космонавтов после приземления было глубоко засекречено. Зачем? – об этом автор скажет своё мнение в самом конце статьи. А сейчас нам важен один вывод: официальная советская информация о самочувствии космонавтов на любой стадии полёта и после приземления – это не тот источник, на который стоит ссылаться. Вот именно с этой точки зрения мы и рассмотрим следующий пример возвращения двух советских космонавтов на Землю.

1975 г. «Союз-19», А. Леонов, В. Кубасов (6 суток на орбите)

«Космонавты на носилках» – уникальный служебный снимок советского времени

Согласно общеизвестной информации, в июле 1975 года состоялся совместный полёт кораблей «Союз – 19» и «Аполлон». Слово «общеизвестный» не всегда тождественно слову «правильный». Например, в течение столетий и даже тысячелетий было общеизвестно, что Солнце ходит вокруг Земли. Некоторые странности этого якобы совместного полёта подробно рассмотрены автором в статье[40]. Но сейчас нас интересует только то, как себя чувствовали А. Леонов и В. Кубасов сразу же после возвращения с орбиты. Письменных материалов об этом автор обнаружить не смог. Но зато есть две интересные фотографии (илл.7а, б).

а) Официозная фотография с видом вполне бодрого экипажа «Союза - 19», якобы снятая 21 июля 1975 года на месте приземления[41],[42] б) Служебная фотография, опубликованная в 2000 г.: 21 июля 1975 года. Только что вернувшиеся из космоса А. Леонов и В. Кубасов лежат на носилках в окружении врачей[43][44][45]. (Съемку - отчет о посадке ведет Иосиф Давыдов), в) И.В. Давыдов[46]

На илл.7а показана фотография, опубликованная в официозной книге «Союз – Аполлон»[41], вышедшей в 1976 году в Политиздате – главном издательстве ЦК КПСС. Она якобы снята сразу после возвращения А. Леонова и В. Кубасова с орбиты. Вид у экипажа «Союза – 19» - совершенно бодрый. Провели 6 суток в невесомости и хоть бы что! Но радоваться мешает то, что мы видим на илл.6б.

На илл.7б показана редчайшая и уникальная по своему содержанию служебная фотография из книги[43][44][45] ответственного сотрудника советского ЦПК тех лет И.В. Давыдова - начальника отдела средств аварийного спасения, приземления, поиска, эвакуации и подготовки космонавтов к действиям после вынужденной посадки в экстремальных условиях. И.В. Давыдов и готовил космонавтов в полёт, и встречал их на месте посадки. Он и снял фотографию илл.7б в тот самый день 21 июля 1975 года вскоре после посадки «Союза – 19». На ней видно, что те же самые якобы бодрые космонавты лежат на носилках в окружении врачей.

Следует отметить, что укладывание прибывших космонавтов на носилки было обычной процедурой после их приземления. Вот что пишет об этом ветеран космодрома Байконур/Тюра – Там Н.В. Кузнецов[47]:

«В 1965-67 годах я работал на испытательномо полигоне НИИП-5 (площадка №1, Тюра - Там). Полигону был придан авиаполк, в задачи которого входили и спасательные операции космонавтов. Как правило, капсула засекалась еще в момент ее спуска на парашюте. Медики извлекали космонавтов из капсулы и укладывали их на носилки, так как их состояние не позволяло им самостоятельно двигаться. Некоторым делали даже уколы, укрепляющие тонус. Космонавтов на вертолете доставляли на площадку №1 в реанимационное отделение госпиталя, где они приходили в себя около трех суток. Затем их переправляли в Звездный. Там полтора-два месяца их обследовали. И лишь после этого направляли на санаторно-курортное лечение».

Книга И.В. Давыдова[43][44][45] тематически не связана с полётом «Союза – 19», и фотография илл.7б приведена в ней, лишь как пример одного из возвращений. Вышла она через 15 лет после этого полёта, когда уже не было ни самого СССР ни Политиздата, издавшего официальную книгу, ни Главлита, следившего за всем тем, что издаётся. Видимо, поэтому, фотография с носилками, противоречащая всем сообщениям ТАСС об «отличном/нормальном самочувствии» космонавтов проскочила в печать.

Между обеими фотографиями кричащее несоответствие. На официозной фотографии илл.7а космонавты твёрдо стоят на ногах и дают интервью окружившим их журналистам. Сзади стоят военные в беретах. На служебной фотографии илл.7б те же космонавты лежат на носилках. Над ними склонились врачи в марлевых повязках. А военные их окружают какие – то другие, в фуражках. Какой же фотографии верить? Автор выскажет своё мнение, а уж решает пусть читатель.

Официозная фотография илл.7а выполнена явно по приказу свыше в духе всех тогдашних сообщений ТАСС. Цена же ей в плане достоверности, по мнению автора, такая же, как и сообщения ТАСС о возвращении «Союза – 7» (илл.6), которое опровергнуто (но много позже) воспоминаниями самих членов экипажа «Союза – 7». То есть, цена – никакая! Напомним сказанные выше слова: «официальная советская информация о самочувствии космонавтов на любой стадии полёта и после приземления – это не тот источник, на который стоит ссылаться».

А вот служебные отчёты составляются для начальства и очень узкого круга людей. Давать неверную информацию в служебном отчёте недопустимо! Так что доверие у автора к фотографии илл.7б – полное. Оно подкрепляется и отзывами уважаемых людей о личности автора фотографии илл.7б – Иосифа Викторовича Давыдыва (см.[48]).

1970 г. «Союз-9», А. Николаев, В. Севастьянов (18 суток на орбите).

Два инфаркта и закрытая дорога в космос

Следующий по длительности советский космический полёт в автономном корабле (18 суток) уже описан в самом начале статьи. И повторно описывать его драматические последствия для здоровья космонавтов нет смысла. А вот обобщить всю цепочку рассмотренных примеров будет полезно.

«Как только прекращают работу двигатели ракеты - носителя и космонавты оказываются на орбите, тотчас их организм начинает испытывать коварство невесомости. У людей, оказавшихся на орбите, в первое время полностью нарушается координация движений. Наиболее неприятные ощущения возникают при космическом укачивании. Сердце, посылая импульсы крови по организму, имеет своего естественного «помощника» — притяжение Земли, «подтягивающее» кровь к нижним конечностям. В невесомости этого «помощника» нет, и кровь стремится сосредоточиться в верхней части организма космонавта. Происходит изменение в работе сердечнососудистой системы, уменьшается общая масса циркулирующей крови, изменяется минеральный обмен. Космонавты ощущают прилив крови к голове, заложенность носа, их лицо становится одутловатым, глаза краснеют, появляется головная боль…»[49]

«Другая проблема, о которой говорил космонавт Г. Гречко, – это тошнота. Она может привести к рвоте именно в первые часы адаптации к космическому пространству». Константин Ранкс. Источник: slon.ru

Проходит некоторое время, и космонавты свыкаются с невесомостью. Но невесомость ни на минуту не останавливает свою вредную работу. Она, как ржа, медленно, но верно калечит весь организм вплоть до того момента, когда придёт пора возвращения.

«Длительная невесомость приводит к серьезным изменениям в организме, вызывающим снижение двигательной активности, потерю мускульной массы, вымывание кальция из костей, уменьшение объема крови, снижение работоспособности и иммунитета к инфекционным заболеваниям. Тело человека вытягивается, увеличивается его рост (в среднем на три сантиметра), но при этом становится дряблым и чрезвычайно уязвимым при травмах. Сами травмы заживают медленнее. Развиваются анемия (малокровие), учащенное сердцебиение и аритмия…». В случае А. Николаева и В. Севастьянова «Обследование показало, что космонавты находились в тяжелейшем состоянии: сердце по площади уменьшилось на 12 %, а по объему — на 20 %, периметр бедра уменьшился на 7,5 сантиметра, периметр голени — на 3,5 сантиметра»[3].

За время полёта организм космонавтов становится совершенно растренирован обманчивой лёгкостью невесомости и гиподинамией из – за тесноты корабля. И вот при спуске на ослабленный организм, как удар, обрушиваются перегрузки, доходящие до восьми земных сил тяжести. Стоит ли удивляться, что более старший по возрасту А. Николаев в момент приземления оказался, по сути дела, в «предынфарктном состоянии», а более молодой В. Севастьянов передвигался на четвереньках?. «Несколько дней космонавты пролежали пластом в профилактории Звездного городка! Только через неделю они смогли на 15 минут выбраться на прогулку. Реадаптация проходила очень тяжело».

Для А. Николаева она закончилась двумя полноценными инфарктами в течение года. Дорога в космос была ему закрыта. Хотя первый 4 – суточный полёт он перенёс вполне удовлетворительно[4]. Так что первый успешный полёт вовсе не гарантирует удовлетворительное состояние при втором полёте. Всё зависит от длительности полёта.

Главный врач ЦПК обобщает информацию по всем советским космонавтам:

«Нарушение психомоторики отмечается в первые часы и дни у ВСЕХ космонавтов по возвращении на Землю»

А теперь познакомимся с обобщающим мнением главврача ЦПК В. И. Лебедева[5]: «Нарушение психомоторики отмечается в первые часы и дни у всех космонавтов по возвращении на Землю. Особенно выражены они были у А. Г. Николаева и В. И. Севастьянова после 18-суточного полета на "Союзе-9". Космонавты жаловались на общую слабость, болезненные ощущения в мышцах ног, спины, на неуверенность при поддержании вертикальной позы. Некоторое время после полета у них наблюдался явный распад двигательных структур при ходьбе.

"...Нам с Виталием предложили самостоятельно пройти вдоль коридора...— пишет А. Г. Николаев, — Когда шли, мы заметно пошатывались... Передвижение сопровождалось... нервно-эмоциональным напряжением, полной концентрацией внимания на контроле за своими действиями и прилагаемыми усилиями. При ходьбе ноги широко расставлялись в стороны, чтобы удержать равновесие. При переносе одной ноги туловище переваливалось на другую опорную ногу. Голова была наклонена вперед и вниз, чтобы зрительно контролировать движение ног. Руки невольно вытягивались в стороны для поддержания равновесия. Шаги были короткими и нестабильными по длине. Походка носила "штампующий" характер, не выдерживалась прямая линия ходьбы". Изменения в психомоторике были настолько значительными, что появилась необходимость страховать космонавтов при их передвижении. Усилия космонавтов при пользовании предметами в условиях земной гравитации также были неадекватными. В. И. Севастьянов рассказывает: "Привычным для невесомости минимальным мышечным усилием я снял с головы шлемофон — он выпал у меня из рук. Когда я поднял его, с удивлением обнаружил, что он имеет колоссальный вес. И последующие первые дни пребывания на Земле я часто ронял предметы, когда брал их с меньшими усилиями, чем этого требовал вес предмета". Г. С. Шонин пишет: "Еще в космосе получили команду: "Прежде чем покинуть корабль, надеть теплозащитные костюмы, на Земле низкая температура". Одевались мы довольно долго: вещи нам казались необычайно тяжелыми. Даже взмокли". Аналогичные затруднения отмечали в первые дни и другие космонавты».

Кстати не помешало бы нам с Вами, читатель, попытаться проникнуть в смысл медицинского термина «психомоторика». Ведь и автор, и большинство его читателей – не медики. Автор предлагает такой договор. Вот всё что написано выше про поведение В. Севастьянова и А. Николаева – это плохая (нарушенная) психомоторика. А твёрдый уверенный шаг, нормальное чувство равновесия, нормальное ощущение силы тяжести – это хорошая (нормальная) психомоторика. Надеюсь, медики простят автора за некоторые нечаянные упущения. Зато «психомоторика» - короткое и удобное слово для обозначения целого класса явлений.

Переходя от полёта к полёту, автор всё более акцентировал внимание читателя на данных о самочувствии космонавтов сразу после возвращения. Дело в том, что от НАСА опубликованы (и то только в виде фотографий и клипов) только такие данные в отношении американских «астронавтов» 60 – х. С этим изобразительным искусством НАСА и будем сравнивать то, что мы узнали про самочувствие советских космонавтов


Часть 2. Американским астронавтам 60 – х:

Если Вы так долго были на орбите, то почему вернулись такие бодрые?


Ниже на основе данных НАСА представлена таблица полётов, которые якобы совершили американские «астронавты» за рассматриваемый период. За её достоверность автор статьи никоим образом не отвечает. Более того, он, как и другие авторы[50][51][52], ставит её всю (или практически всю) под сомнение. (Потому и слово «астронавты» заключено в кавычки). В таблицу также включёны полёты «Аполлона – 8» и «Аполлона – 10», которые согласно НАСА облетели Луну без посадки на неё. Это сделано по той причине, что хотя траектория облёта Луны радикально отличается от почти круговой околоземной орбиты, в плане влияния невесомости на здоровье экипажа (а другие факторы мы не рассматриваем), она не отличается ничем.

На пути к Луне человека ожидает ещё и преодоление опаснейшего радиационного пояса Земли (об этом поясе читай в начале статьи), а далее его ждёт полёт в условиях полного отсутствия защиты от солнечной радиации. Той защиты, которую нам, жителям Земли даёт магнитное поле нашей планеты. Так что эти факторы только усугубят ущерб здоровью экипажа вплоть до серьёзного риска получить лучевую болезнь. В общем, полёт к Луне в плане вреда здоровью ещё вреднее, чем полёт по околоземной орбите, и никак не улучшит состояние «астронавтов» при возвращении[53] Так что «лунным» «астронавтам» из «Аполлонов» в нашей статье, так сказать, дана скидка в виде нерассмотрения опасностей радиации. Без этой скидки их бодрый вид, показанный ниже, выглядел бы ещё более лживым.

Краткие сведения НАСА по околоземным полётам кораблей типов «Меркурий», «Джемини» и «Аполлон»[54]

Файл:11111.jpg

6. Чьи корабли просторнее и чище?

Выше было сказано, что для космонавтов, находящихся в корабле вредное влияние невесомости на организм усиливается гиподинамией (малоподвижностью их тел), обусловленной теснотой корабля. Поэтому нам нужно сравнить общий обитаемый объём советских и американских кораблей в расчёте на одного члена экипажа. Из советских кораблей остановимся на «Союзе», поскольку именно на рассмотренных «Союзах №№7,9 и 19» советские космонавты совершали достаточно длительные автономные полёты – от 5, 6 и 18 суток. Из американских кораблей мы не будем рассматривать все «Меркурии» - слишком коротки их полёты, указанные НАСА. Остаются «Джемини №№ 5 и 7» и все «Аполлоны» (илл.8).

Илл.8. Чей корабль просторней? Сравнение общего обитаемого объёма[55][56][57][58][59][60]

В «Союзе» имеются два обитаемых отсека – орбитальный (5 куб. м.) и спускаемый аппарат (3,5 куб. м). Космонавты хоть как – то могут перемещаться по кораблю. Можно по одному перебираться в спускаемый аппарат, чтобы там немного размяться. У них есть, что немаловажно, санузел для отправления естественных нужд. Проще говоря, - космический унитаз, работающий в условиях невесомости. А это далеко не простое устройство. В общем, минимальный набор человеческих условий на борту «Союза» есть.

В «Джемини» ничего этого не было. Для естественных отправлений предназначались памперсы и полиэтиленовые мешки. А свободного пространства в «Джемини» было чуть больше, чем в гробу, накрытом крышкой. Посмотрите на илл.6 и представьте, какое пространство останется «астронавтам», после того, как крышки люков закроются. Так что все свои дни, если бы они вдруг оказались на орбите, они были бы обречены не только на невесомость, но и на фактическую неподвижность. Да ещё при контакте нижней части своих тел со своими собственными экологически не совсем чистыми отходами.

В «Аполлоне» обитаемый объём заметно больше. Но больше и штатный экипаж – 3 человека. А по части антисанитарии «Аполлон» недалеко ушёл от «Джемини»[50][51]

Итак, хотя и тесен «Союз», а только астронавтам НАСА, окажись они на орбите, было бы ещё в 2 – 3 раза теснее в их «Аполлонах» и «Джемини». Кроме того, из-за отсутствия полноценного ассенизационного устройства и в «Джемини», и в «Аполлоне» при длительном пребывании на орбите настоящие астронавты к концу полёта откровенно провонялись бы, несмотря на всякие там памперсы и дезодоранты. Не за борт же справлять нужду? Дверцу люка не откроешь – за стенкой пустота открытого космоса. В общем, условия пребывания в американских кораблях гораздо хуже, чем в «Союзе».[50][51] И теснота больше (а с ней и гиподинамия), и постоянный запах специфический не лучшего сорта. Наверное, это не повысило бы эффективность борьбы с последствиями невесомости. И, тем не менее, после своих долгих отсутствий американские «астронавты» являлись общественности в таком прекрасном виде, что просто позавидуешь!

Ниже автор приводит несколько интересных фотографий бодряков с широкой, чисто американской, прочно приклеенной улыбкой, выскакивающих из возвратившихся невесть откуда «Джемини» и «Аполлонов». Но нам трудно будет оценить их по их истинному достоинству, если мы не ответим для себя на один отложенный ещё в части 1 вопрос: хорошо или плохо поступал СССР, когда засекречивал информацию о действительном состоянии здоровья советских космонавтов и в полёте, и, особенно, после их приземления?

8. Такая полезная советская секретность!

Почему же информация о действительном самочувствии советских космонавтов и в полёте, и после их возвращения на Землю стала доступной только через многие годы? Как, например, квалифицировать сообщение ТАСС об отличном самочувствии членов экипажа «Союза – 7» после приземления корабля (илл.6), в то время, когда один космонавт (В. Горбатко) просто на ногах не стоял, а два других немногим лучше были?

А драматическое состояние экипажа «Союза – 9»? Да и космонавтов на носилках в советских газетах того времени не показывали. У автора есть оригиналы этих газет. Дезинформация противника во все времена называлась не обманом, а секретностью или ещё иначе – военной хитростью.

То, что в 60 – е годы от американцев скрывалась информация об истинном самочувствии наших космонавтов во время полёта и после приземления, сыграло с ними очень злую шутку, когда вскоре после полёта Ю. Гагарина они приступили к имитации собственных космических полётов. Ведь для того, чтобы имитация была максимально похожа на реальность, нужно её знать, эту реальность. А сообщения ТАСС её скрывали. Проверить их американцы не могли, потому что не могли сами запустить человека на орбиту[50][51] И НАСА не оставалось ничего, как принять дезинформацию об «отличном или нормальном самочувствии наших космонавтов» на веру. Вот из этой веры и из собственного американского незнания и родилась, по мнению автора, многократно обкатанная схема шоу «возвращений» американских «астронавтов» на родную Землю:

а) бравые американские парни улетают якобы на орбиту, и б) столь же бравые парни якобы с неё возвращаются.

И этих бодрых «возвращений» НАСА растиражировала во множестве снимков и видеоклипов, и они расплодились на неисчислимом множестве сайтов (включая и «полёты на Луну»). Так что теперь, когда истинная картина самочувствия при возвращении из настоящего космоса на Землю стала ясна и американцам, им не так просто вычистить из всех уголков Интернета все их «бодрые» сюжеты. Но американцы – люди упорные, вычистят! И, пока они этого не сделали, не откажем себе в удовольствии полюбоваться самыми бодрыми в мире «астронавтами».

9. Так Вы откуда вернулись, бодрячки любезные? Только не надо про орбиту!

1965 г., «Джемини - 5», (8 суток от старта до возвращения), Г. Купер, Ч. Конрад. Никаких нарушений психомоторики!

Согласно НАСА полёт «Джемини – 5» длился 8 суток. И естественно ожидать, что нарушения в психомоторике их движений должны проявиться более разительно, чем это было у космонавтов «Союза – 7» (5 суток на орбите) и «Союза – 19» (6 суток на орбите). Напомним эти нарушения. По «Союзу – 7»: один космонавт вообще идти не мог, другой побледнел и покачивался, у третьего ноги были заметно не послушны и руку он еле – еле мог поднять. По «Союзу – 19»: конкретные нарушения психомоторики не разглядишь по простой причине – оба космонавта лежат на носилках.

А что господа из «Джемини – 5»? А с них, как «с гуся вода» после якобы 8 дней, проведенных в невесомости! Как будто все эти 8 дней они её и не «нюхали». Никаких нарушений психомоторики! Посмотрим несколько кадров, любезно представленных НАСА.

Илл.9. 29 августа 1965 года. Г. Купер покидает «Джемини – 5» после приводнения. Photo credit: NASA.[61]

Вот эпизод приводнения «Джемини – 5» (илл.9). Собственные подрисуночные НАСА под оригинальными фотографиями, как всегда многословны, и вызывают сомнение по части достоверности. Поэтому для освобождения от излишнего информационного мусора они вынесены в раздел «Ссылки». В сокращении оригинальная английская подпись под снимком гласит: «29 августа 1965 года. Л.Г. Купер и Ч.Конрад покидают свой космический корабль после его приводнения. Они перебираются на лёгкий плот с помощью флотских дайверов».

Мы видим, что Конрад (только он без бороды) вполне самостоятельно перепрыгивает с одного резинового плотика на другой. А море при этом плещется. А лодочки качаются. Но Конраду это – нипочём. И помощью для перепрыгивания от флотских дайверов он, кстати, не пользуется. Его психомоторика на все 100% нормальна. Это и дайверы, очевидно, видят. Потому и не лезут со своей помощью. Двое вообще отвернулись. Двое лодочку придерживают. Руку для поддержки не предложат. А зачем, если на их глазах совершенно здоровый мужчина нормально держит себя и нормально перемещается?

Через 20 – 30 минут после прыгания с плотика на плотик, спасательный вертолёт доставляет «астронавтов» на палубу специально отряжённого для этой цели спасательного авианосца. Хватило бы корабля и в разы поменьше, но большое шоу требует и самого большого корабля! Громада авианосца как бы маскирует ничтожество происходящего обмана. А в сумме всё получается очень зрелищно и впечатляюще. И вот «астронавты» идут по его палубе (илл.10). Ни за кого не придерживаясь, тем же земным ровным шагом, что и окружающие. Как обыкновенные люди, только в скафандрах. А они и есть обыкновенные! Потому что никуда с Земли эти «астронавты» и не отлучались. Об этом красноречиво рассказала именно их твёрдая походка и естественная жестикуляция.

Илл.10. 29 августа 1965 года. После восьми дней, якобы проведённых в невесомости, и сразу после доставки на авианосец экипаж «Джемини – 5» шествует бодрым шагом на торжественной встрече в честь самих себя. Photo credit: NASA.[62] Photo credit: NASA.[63]

1965 г., «Джемини - 7», (14 суток от старта до возвращения), Ф. Борман, Д. Ловелл.

«Джемини – 7» согласно НАСА пробыл в невесомости ещё дольше, чем «Джемини – 5» - 14 дней. Вот экипаж что вышел из спасательного вертолёта на палубу авианосца «Уосп». Как его самочувствие? Да, тоже - отличное! Мы уже не раз писали о том, как плохо чувствовали себя космонавты «Союза – 7» после «всего» пятидневного полёта, как лежали на носилках космонавты «Союза – 19» после шестидневного полёта. Но для «Джемини – 7» есть более близкое сравнение. 14 дней провели Ловелл и Борман якобы на орбите. Прошло 5 лет и два советских космонавта совершили полёт на 18 суток невесомости. Оба вернулись в предынфарктном состоянии. Хотя летали они в неизмеримо лучших условиях, чем таковые есть в «Джемини». Перечитайте те строки, что написаны в начале статьи. А читая, поглядывайте на весёлые лица этих двух очередных «астронавтов», что так непринуждённо болтают у вертолёта (илл.11).

Илл.11. 18 декабря 1965 года. Ещё одна пара бодряков из ещё одного «Джемини» (№7) сразу после доставки на авианосец). Теперь уже после якобы 14 суток, проведённых в невесомости. Photo credit: NASA.[64]

Автор полагает, что читателю будет интересно также посмотреть живой клип шествия астронавтов «Джемини – 7» (илл.12), где астронавты под музыку оркестра выходят из спасательного вертолёта и вышагиваю по палубе. Качество клипа – ужасающее. Видно НАСА пользовалась просроченной киноплёнкой, а, скорее всего, намеренно предпочла, чтобы зрители не увидели чего лишнего. Ведь живой фильм всегда расскажет больше, чем статическая фотография. Но бодрость, распирающую «астронавтов», Вы всё равно увидите вполне отчётливо.

Илл.12. 18 декабря 1965 года. Видеоклип НАСА[65]
Под гром оркестра «астронавты «Джемини – 7», выйдя из спасательного вертолёта, бодро шагают по палубе.

И после всего рассказанного, найдутся люди, которые поверят, что Ловелл и Борман вернулись действительно с орбиты? Блажен, кто верует, но автор к блаженным себя не относит. Так что накроем двухнедельный «рекорд» «астронавтов» «Джемини – 7» тем, что называется, «медным тазом». Не с орбиты они прибыли на авианосец.

1968 г., октябрь, «Аполлон - 7», (11 суток от старта до возвращения), У. Ширра, Д. Эйзел, У. Каннингем

Бодрость «фонтанирует»

1968 г., декабрь, «Аполлон - 8», (6 суток от старта до возвращения), Ф.Борман, Д. Ловелл, У. Андерс

Эти бодряки, говорят, что только что от Луны вернулись

Согласно Я. Голованову[66], черпавшему свои сведения от НАСА (иной раз прямо в Хьюстоне), уже через 35 минут после приводнения весь экипаж был доставлен на главный спасательный корабль «Эссекс». 11 суток они провели согласно НАСА на орьите. Как они себя чувствуют? Как у них психомоторика? Прекрасно! О чём и говорит фотография (илл.13а).

Илл.13. а) 22 октября 1968 г. Только что «отлетал свои 11 суток» первый якобы пилотируемый «Аполлон» - «Аполлон – 7»! Первые «аполлоновские» бодряки, доставленные через 35 минут после приводнения, на борт корабля «Эссекс» Photo credit: NASA.[34] б) 27 декабря1968 года. Первые бодряки, якобы облетевшие Луну Экипаж «Аполлона – 8» в дверном проёме спасательного вертолёта. Авианосец «Йорктаун».[67]
Просто красавцы у красного почётного стола. Позы вольны, ноги тверды! И этих бодряков мы мысленно отправим туда же (в «медный таз»!). Автор категорически не верит в некие особые физиологические возможности американцев. И, по мнению автора, бодряки из «Аполлона – 7» потому и бодряки, что на орбите их корабль не был, а настоящей невесомости они и не «нюхали».

21 декабря 1968 года с космодрома им. Кеннеди (Флорида) согласно НАСА стартовал пилотируемый корабль «Аполлон – 8». Он якобы направился к Луне, сделал вокруг неё 10 оборотов, и, направившись к Земле, вернуться 27 декабря. И вот экипаж А – 8 позирует 27 декабря 1968 года на выходе из двери спасательного вертолёта, только что доставившего их на палубу авианосца «Йорктаун» (илл.13б). Вся троица якобы провела в «Аполлоне» 6 суток и в полной невесомости. Уильям Андерс (справа) согласно НАСА - новичок в космосе. Но по внешнему виду, что новичок, что не новичок – разницы никакой. Вольные позы, свободные жесты, крепкое стояние на ногах. Ни врачей, ни носилок, ни просто людей, помогающих стоять! Что помогло и «ветеранам космоса», и «новичку» и выглядеть так одинаково хорошо, и так прекрасно себя чувствовать?

По мнению автора, помог всё тот же фактор, что помогал членам экипажа А – 7: ни один из только что прибывших «от Луны» членов экипажа А-8 никогда не бывал в длительной невесомости. И они не представляют, как после неё чувствует себя человек. Как, впрочем, не представляет и вся НАСА.


1969 г., март, «Аполлон - 9», (10 суток от старта до возвращения), Д. МакДи́витт, Д. Скотт, Р. Швайкарт

Ничего нового – бодрость «фонтанирует»

1969 г., май, «Аполлон - 10», (6 суток от старта до возвращения), Ю. Сернан, П. Стаффорд, Д. Янг

По пути на авианосец якобы тоже кружились вокруг Луны

Илл.14. а) 13 марта 1969 года. Шагают бодряки из экипажа «Аполлон -9» после 10 дней, якобы проведённых на орбите.[68] б) 29 мая 1969 года. Вас приветствуют бодряки из «Аполлона – 10», только что якобы летавшие вокруг Луны (8 дней в невесомости)[69]

На этом все комментарии у автора исчерпаны!

На «Аполлоне – 10» мы и заканчиваем тему «бодрых возвращений» американских астронавтов. И с этими всё ясно: на орбите не были! Но, ведь, мы рассмотрели только 6 строк из 20 американских полётов! А, может быть, в остальных 14 случаях всё по - честному было? Нет, не было. И это убедительно показали С.М. Ерёменко и В.А. Кудрявец.[50][51] А эта статья, как надеется её автор, окажет помощь С.М. Ерёменко и другим скептикам своей дополнительной аргументацией в разоблачении разветвлённой американской космической аферы. Уже давно стало ясно, что эта афера не ограничилась полётами «на Луну». Следуя автору[52], назовём эту афёру «Большой космический обман США».


Благодарности

Автор благодарит Д. Кропотова, А. Кудрявца, А. Булатова, А. Бурганова и А. Панова за помощь в написании данной статьи.

Примечания

  1. [1]
  2. [2]
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 А. Первушин. «Сюрпризы невесомости»
  4. 4,0 4,1 4,2 О космонавте А. Николаеве
  5. 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 Доктор психологических наук В.И.Лебедев, «Личность в экстремальных условиях». М., 1989 Глава XIII. Возвращение в обычные условия. 1. Острые психические реакции выхода. 2. Реадаптация
  6. Во славу Руси!» «Советская Чувашия»
  7. 7,0 7,1 7,2 Н.П. Каманин. Скрытый космос (дневники). Книга четвертая. 1969–1978 гг., 1970 год, о встрече экипажа «Союза – 9», запись от 25 июня (за 20 июня)
  8. 8,0 8,1 8,2 удобнее именно эту запись прочитать по
  9. 9,0 9,1 9,2 1969 год, «Союз – 7». Кто на сколько похудел? запись от 20 октября
  10. Воспоминания космонавта В. Горбатко
  11. Рекорд космонавта В. Полякова
  12. А. Попов. «Американцы на Луне: великий прорыв или космическая афера», М., 2009, «Вече»
  13. 25. «Скайлэб» - блестящий эпилог «Аполлона»
  14. 14,0 14,1 Википедия про «Фридом»
  15. [3]
  16. [4]
  17. [5]
  18. [6]
  19. [7]
  20. [8]
  21. [9]
  22. Клипы про жизнь на МКС
  23. Клипы про жизнь на МКС
  24. Клипы про жизнь на МКС
  25. [10]
  26. [11]
  27. [12]
  28. [13]
  29. [14]
  30. [15]
  31. [16]
  32. [17]
  33. [18]
  34. Рассказывает Юрий Гагарин. Журнал «Отчизна», 1961 год. Ю. Гагарин: «Я видел Землю». Библиотека «Известий». Специальный выпуск. «Советский человек в космосе». М. «Известия», 1961, с.53
  35. Интервью космонавта П.Поповича. Записал В. Шуневич. «ФАКТЫ» (Москва - Киев) 18.07.2003
  36. Г. Береговой. «Приземление»
  37. [19]
  38. А. Филипченко. «В космосе»
  39. В. Горбатко
  40. А.И.Попов цикл статей "Полет “Союз-Аполлон”-последнее звено лунной эпопеи?”
  41. 41,0 41,1 «“Союз“ и „Аполлон“», ИПЛ, М., 1976, 271с. Опубликована в интернете в 5 частях. Фотографии см. в статьях Л.И. Дульнев. « В космосе «Союз» и «Аполлон»» и А.А. «Леонов», В.Н. Кубасов «Спасибо!»
  42. [20]
  43. 43,0 43,1 43,2 Давыдов И.В. «Триумф и трагедия советской космонавтики. Глазами испытателя»
  44. 44,0 44,1 44,2 Фотографию см. в разделе ««Коррида» в кабинете генерала Берегового»,
  45. 45,0 45,1 45,2 Об авторе см. в разделе «Проверено на себе»
  46. [21]
  47. Н.В. Лебедев. «Из воспоминаний ракетчика»
  48. [22]
  49. [23]
  50. 50,0 50,1 50,2 50,3 50,4 С.М. Ерёменко. «На Луну с Божьей помощью...»
  51. 51,0 51,1 51,2 51,3 51,4 А.В. Кудрявец. «О прозе жизни в миссиях "Apollo"»
  52. 52,0 52,1 Большой космический США.
  53. [24]
  54. [25]
  55. Схемы: «Союз»
  56. «Джемини»
  57. «Аполлон»
  58. Данные по обитаемому объёму «Союз»
  59. Данные по обитаемому объёму «Джемини»
  60. Данные по обитаемому объёму «Аполлон»
  61. [26]
  62. [27]
  63. [28]
  64. [29]
  65. [30]
  66. Голованов Я. «Правда о программе «Apollo». М., «Яуза» - «ЭКСМО Пресс», 2000, с. 105 (о полёте А7)
  67. [31]
  68. [32]
  69. [33]

Оригинальные подписи к фотографиям НАСА на английском языке, взятые с сайтов НАСА:

Ссылки

Личные инструменты