Попов А.И: Полет «Союз-Аполлон» "Так они ещё и отравлены?!"

Материал из Большой Форум

Перейти к: навигация, поиск
1. Введение 7. Астронавты выскакивают из капсулы и идут на митинг говорить речи в свою честь
2. Кто действительно готовился лететь на орбиту? 8. Так они ещё и отравлены?!
3. «Союз -19», якобы снятый из иллюминатора «Аполлона» 9. Был ли хоть один пилотируемый «Аполлон» на орбите?
4. Анализ снимков, якобы сделанных во время полёта, на следы силы тяжести 10. Как был выбран экипаж «Союза-19»?
5. Как выглядели «Союз-19» и «Аполлон - ЭПАС» после возвращения 11. Почему «Союз-19» стартовал с заведомо неисправным ТВ?
6. Нарушение психомоторики отмечается в первые часы и дни у ВСЕХ космонавтов по возвращении на Землю 12. Возможные реальные цели ЭПАС

Наш анализ картины возвращения астронавтов «Аполлона – ЭПАС» будет полнее после знакомства со следующей захватывающей историей.

Содержание

История об отравлении астронавтов

Илл.1. Участник проекта ЭПАС В.С. Сыромятников и его книга.[1]
Рассказ В.С. Сыромятникова. В 2003 году вышла в свет книга[2] основоположника космической стыковочной техники, доктора технических наук, члена – корреспондента РАН, профессора В.С. Сыромятникова.[3] Тогда ещё молодой кандидат технических наук, он был разработчиком унифицированного узла для стыковки кораблей «Союз» и «Аполлон». В приложении 1 приводится его рассказ о драматических событиях, якобы имевших место при возвращении «Аполлона - ЭПАС». «Якобы», потому что В.С. Сыромятников мог лишь повторять ту информацию, которая поступала от НАСА («скупо, по кусочкам» - по его же выражению). НАСА и сейчас напоминает в своих комментариях об этой истории.[4]

Изложение В.С. Сыромятникова перегружено техническими терминами, а также отступлениями, не относящимися к ЭПАС. Поэтому ниже его рассказ приведён в сокращённом виде. Выделения жирным шрифтом сделаны автором данной статьи. Орфография сохранена.

«В день посадки "Аполлона" мы приехали в ЦУП. Раньше нам не приходилось наблюдать посадки американских кораблей в "живом эфире". Поэтому мы не обратили внимания на то, что эвакуация астронавтов из приводнившейся капсулы на борт авианосца затянулась. В тот вечер мы так и не узнали, какие драматические события происходили в капсуле "Аполлона" при спуске, во время развертывания парашютов и при приводнении. Совершенно неожиданная информация стала доходить до нас позднее — скупо, по кусочкам. Вот что доложили командир корабля Т. Стаффорд и пилот командного модуля В. Бранд. На высоте около 10 километров, экипаж должен был инициировать автоматическое развертывание парашютов. Стаффорд вслух читал инструкцию, в соответствии с которой Бранд проводил переключения управляющих тумблеров. Из-за шума в кабине то ли пилот не расслышал, то ли командир пропустил важнейший пункт инструкции. На высоте 30 тысяч футов две команды выданы не были, и парашюты не стали вводиться. Тогда пилот включил два "запасных" тумблера, и парашюты ввелись на высоте только двух с половиной километров. Однако неожиданно кабина начала наполняться токсичными газами. Продукты неполного сгорания "азотных компонентов" стали засасываться внутрь кабины через "дыхательный" клапан, который к этому времени открылся. К счастью, астронавты быстро почувствовали опасность, и наконец, на 30 секунд позже нормального режима двигатели окончательно перестали работать.

Приводнившись, капсула перевернулась, и астронавты оказались висящими на ремнях вниз головой. К тому же Слейтон, показав через иллюминатор большой палец вверх (все - ОКей) спасателям, сброшенным с вертолета, не настроил их на настоящее спасение. Бранд и Слейтон потеряли сознание. Самый стойкий, "железный" Том сумел достать кислородные маски сначала для себя, а затем и своих товарищей. Включив наддув воздушных баллонов, чтобы стабилизировать капсулу, и переведя ее в вертикальное положение, они открыли крышку. Свежий воздух стал поступать в кабину.

Только через 50 минут они появились на палубе авианосца "Новый Орлеан" и их показали на телевизионных экранах. Нам тогда не объяснили причину задержки. По сделанным позднее оценкам, астронавты "схватили" три четверти от фатальной дозы…Слава Богу, все обошлось. После двух недель в госпитале…».

5.10.2011 о якобы драматическом возвращении «Аполлона — ЭПАС» писал «Киевский телеграф» в статье ««Аполлоны» были на волосок от мировой славы или… смерти».[5] Он в целом, повторил рассказ В.С. Сыромятникова, но сообщил некоторые дополнительные детали. Полное изложение этой статьи дано в Приложении 2, по основному же тексту оно даётся в сокращённом виде с акцентом на дополнительные детали.

Рассказ Г. Пономарёва. «Аполлон» шёл к завершающей фазе — посадке 25 июля 1975 года в Тихом океане в 600 км западнее Гавайских островов. "Союз-19" 21 июля уже благополучно сел. А. Леонов и В. Кубасов проходили послеполетное медицинское обследование, а уже 8 августа 1975 года отдыхали в санатории на берегу Черного моря.

Никто из наблюдавших посадку в прямом эфире не заметил ничего тревожного. Однако приводнение могло закончиться совсем не так, как того ожидали. Информация стала скупо поступать в СМИ только потому, что экипаж "Аполлона" был срочно помещен в армейский госпиталь Гонолулу для лечения и послеполетного обследования. Журналисты США были в недоумении — прошли все сроки обследования астронавтов, а их не выпускали из госпиталя и не позволяли журналистам общаться с ними. Да и смущало место обследования астронавтов — обыкновенный армейский госпиталь. И только позже подробности спуска стали известны общественности США…

Обнаружив, что парашюты не раскрылись, Бранд вывел их в ручном режиме. Воздухозаборники открылись, но двигатели ориентации, работающие на очень токсичном тетраоксиде азота, продолжали работать. Ядовитые пары стали поступать в кабину… Некоторые специалисты называют дозу полученного тетраоксида смертельной. У В. Сыромятникова написано " три четверти от фатальной дозы». С этим несущественным отличием дальнейшее повествование «Киевского телеграфа» в основных деталях повторяет рассказ В.С. Сыромятникова. Поэтому по тексту ниже мы используем слово «рассказ», как правило, не уточняя автора (В.С. Сыромятникова или Г. Пономарёва).

Сформулируем из обоих рассказов сухой осадок о том, как якобы происходили события:

  1. На высоте около 10 километров экипаж должен был инициировать автоматическое развертывание парашютов. Астронавты не были знакомы с кораблём настолько, чтобы ввести в действие парашютную систему без чтения инструкции. Поэтому Стаффорд вслух читал инструкцию, а Бранд переключал управляющие тумблера;
  2. После ввода парашютной системы в течение 30 секунд в капсулу поступали ядовитые пары продуктов неполного сгорания от наружных двигателей. По разным оценкам астронавты получили то ли «три четверти от фатальной дозы», то ли «смертельную» дозу (что, в общем, близко)
  3. После приводнения капсула перевернулась, и астронавты повисли на ремнях вниз головой. И в этом положении Слейтон успокаивал спасателей показом своего большого пальца;
  4. После прибытия на корабль экипаж был срочно отправлен в Гонолулу для лечения и послеполетного обследования;
  5. В Гонолулу его ждал армейский госпиталь. Американские СМИ выражали удивление по поводу такого выбора. Астронавты пробыли в госпитале две недели и всё это время представителей СМИ к ним не допускали.

Пройдёмся по этим пунктам.

А оно было, это отравление?

1) Где это видано — читать инструкцию о раскрытии парашютов во время свободного падения?

Новички обычно прыгают первый раз с парашютом в тандеме с инструктором. Представьте себе, что инструктор перед прыжком говорит новичку: «Когда мы будем падать, я буду читать инструкцию, а ты будешь выполнять. У нас будет секунд 20. Если всё выполнишь правильно, то парашюты раскроются». Дико звучит? А что сказать, если командир во время падения читает инструкцию, как выполнять штатную операцию, которую астронавты должны уметь выполнять чуть ли не с закрытыми глазами?

Вот как происходило бы включение парашютной системы «Аполлона» в штатном режиме:[6] «После завершения аэродинамического торможения в атмосфере срабатывала парашютная система, которая включала в себя два тормозных, три вытяжных и три основных парашюта. Тормозные парашюты вводились в воздушный поток на высоте 7,6 км - они снижали скорость со 120 до 60 м/с».

Расстояние в 2400м (от 10 км до 7,6 км) на скорости 120м/с капсула пролетит за 20с. И вот в эти 20с один астронавт читает другому инструкцию, как переключать тумблера. То есть, за пять лет подготовки к полёту ЭПАС астронавты не выучили, как выполнять штатную операцию. Это, что серьёзно? В.С. Сыромятников пишет:[2] «После посадки никто, конечно, не вспомнил о том, что в "Союзе" не требовалось выполнять столько переключений во время спуска, читая при этом инструкцию вслух». Отмечать - то отмечает, а вот сказать простые слова типа «что-то у вас тут странно, ребята» не решился.

Примечание 1 (из письма читателя): ««Союз» может успешно приземлиться даже с экипажем, потерявшим сознание (Союз-11). Это ещё раз напоминание тем, кто так любит распространяться о якобы необыкновенном совершенстве и надёжности американской космической техники».

2) Ядовитая парочка и американские герои

А что это за ядовитые пары, которыми якобы отравились астронавты? По просьбе автора этот вопрос поясняет ветеран-ракетчик Лебедев Н.В.

«В ряде ракетных систем применяется пара, в которой окислителем является тетраоксид азота («амил»), а топливом - несимметричный диметил - гидразин («гептил»). Оба кипят при температуре выше 0оС. Поэтому емкости для амила и гептила всегда оборудованы стравливающими клапанами. Время от времени над этими емкостями появляется «дымок» испарений. Каждому прибывшему на полигон объясняется о неимоверной токсичности обоих веществ. Так, одна капля гептила, оказавшаяся в помещении 15 куб.м., убивает все живое в течение 10-12 минут. Амил же токсичнее гептила в 1200 раз.

Расскажу случай, происшедший со мной в 1965 году во время службы на космодроме. Закончился рабочий день. После жаркого дня хотелось подышать свежим воздухом. Поэтому с друзьями решили не ехать со 130-ой испытательной площадки в душном автобусе, а возвращаться на 95-ую площадку (левое «челомеевское» плечо полигона) пешком, несмотря на значительное расстояние. Шли по асфальтовому шоссе. В разговорах не обратили особенного внимания, как впереди, со стороны 90-ой площадки, где высилась громадина МИКа, появилась машина. Лишь когда она приблизилась метров на двадцать, и водитель подал сигнал, поняли – едет заправщик. Над верхней крышкой его бочки слегка «парило». Обычно и гептил, и окислитель перевозились в сопровождении. Одна машина впереди, с громкоговорителем, предупреждая встречных об опасности. Одна машина сзади. Водители вели свои машины в изолирующих противогазах ИП-5. Почему в этот раз заправщик ехал без сопровождения, непонятно? Мы кинулись врассыпную. Заправщик проскочил, не сбавляя скорости, обдав нас с расстояния 7-10 м резким запахом окислителя. Одного вздоха мне хватило, чтобы запомнить его на всю жизнь. Мгновенно разболелась голова и всю ночь не давала спать раскалывающая головная боль. Утром обратился к врачу. После проведенных анализов, врач заявил, что жить буду, а вот появление детей у меня он не гарантирует. Здесь он попал почти в точку. Лишь через десять лет нашей совместной жизни жена родила мне дочку. Вот что значил для меня один вдох паров амила с расстояния 7-10м».

Примечание 2. Тем, кого интересуют строгие медицинские данные по этому поводу, автор рекомендует интересную справку,[7] в которой описаны последствия отравления гептилом. Справка полна пренеприятнейших симптомов. Аналогичную справку по амилу автору разыскать не удалось. Но этот недостаток легко восполняется тем знанием, что амил в 1200 раз более ядовит.

Итак, в течение 30 секунд в капсулу якобы поступали ядовитые пары то ли «смертельной» дозы, то ли ¾ от нёё. Двое астронавтов, вроде бы даже сознание теряли. Тем не менее, как мы видели в разделе 7, выйдя из капсулы, они выглядели весьма бодро. Как и подобает настоящим американским героям. Не то что «слабак» Н.В. Лебедев – глотнул на одну секундочку амила, а жалоб сколько. Почему такая разница? Амил у американцев слаще или же нас потчуют фантазиями в духе «Графа Монте-Кристо». Приучал же себя граф к употреблению ядов. Может быть, и астронавты тренировались перед полётом на дыхание амилом и гептилом?

3) Кому показал Слейтон свой большой «ОКей»?

Согласно рассказу сразу после приводнения капсула перевернулась, и астронавты повисли на ремнях вниз головой. Посмотрим, как выглядит эпизод с переворачиванием капсулы (илл.2) по фильму НАСА.[8]

Илл.2. Приводнившаяся капсула переворачивается в нормальное положение, когда спасателей около неё ещё нет[8] (скопировано – февраль 2012)
Капсула касается воды в момент 7:06 (минуты и секунды по таймеру фильма). На кадрах 7:11 и 7:12 капсула ещё лежит на боку. Астронавты в это время, вроде бы висят вниз головами, а Слейтон при этом ухитрился показать спасателям в иллюминатор свой большой палец. Но, судя по фильму, даже когда капсула приходит в вертикальное положение (7:17), спасателей рядом ещё нет. Так что и эта часть истории выглядит такой же байкой, как и эпизод с чтением инструкции в падающей капсуле. Так бывает, если рассказы о том, чего не было, пишут одни, а соответствующие фильмы снимают другие.

На моменте 7:17 эпизод «капсула в океане» в фильме заканчивается, и действие переносится на вертолётоносец «Новый Орлеан». Но пока не будем покидать водную часть возвращения и посмотрим теперь фотографии НАСА на тему о приводнении «Аполлона – ЭПАС». Одну такую фотографию мы видели в разделе 5. Но сейчас мы вновь взглянем неё уже в свете истории об отравлении. На илл.3 показан фрагмент знакомой фотографии, где три спасателя стоят у капсулы. Астронавты согласно оригинальной подписи к фотографии[9] находятся внутри капсулы. Напомним – тяжело отравленные астронавты. И об этом снаружи известно, потому что, по крайней мере, один астронавт – командир корабля Т. Стаффорд ни на минуту не терял сознания и потому что согласно НАСА «Аполлоны» оснащены УКВ – станцией для близкой радиосвязи.

Илл.3. Снаружи капсулы – улыбки, а внутри - якобы глубоко отравленные астронавты. Фрагмент фотографии: вид «Аполлона – ЭПАС» после приводнения (скопировано - ноябрь 2011). Оригинальная подпись[9] (краткий перевод автора): «24.7.1975. Команда пловцов занята спасением капсулы «Аполлона» сразу после приводнения в завершение совместного полёта на орбите. Астронавты остаются в капсуле, пока её не доставят на борт «Нового Орлеана»»[10]
Невзирая на якобы тяжёлое состояние астронавтов внутри капсулы, лицо спасателя слева красит обаятельная улыбка. Два его товарища, похоже, намереваются открыть люк. Но, судя по позам, не очень спешат. Почему же им не хочется поскорее дать побольше свежего воздуху отравленным героям космоса? Они, что – бездушные машины? Автор полагает, что дело в другом. В том, что спасатели отлично знают, что в капсуле никого нет, и что они участвуют в тренировке по спасению корабля. Откуда им знать, что их тренировка на самом деле будет представлена от НАСА, как реальное спасение корабля, якобы вернувшегося из космоса. Ведь им не сообщали, что будет написано под снимком с их изображением.
Илл.4. Спасение астронавтов или тренировка у пустой капсулы? Оригинальная подпись[11] (краткий перевод автора): «24.7.1975. Команда пловцов ВМФ занята спасением командного модуля «Аполлон - ЭПАС» сразу после его приводнения (астронавты внутри капсулы)[12]
А вот другой снимок с того же сайта НАСА (илл.4). И на нём согласно оригинальной подписи показаны всё те же работы по спасению приводнившегося корабля «Аполлон – ЭПАС». И опять же астронавты согласно оригинальной подписи к этой фотографии находятся внутри капсулы. И опять же (по рассказу) – тяжело отравленные. Автора заинтересовала на этом снимке тёплая компания спасателей, отдыхающих слева от капсулы на плотиках. Позы у них весьма непринуждённые. Двое вообще отвернулись от капсулы. А чего волноваться? Всё сделали, как приказано. С вертолёта прыгнули, плотики надули. Со временем и капсулу откроют. А тренировка, она и есть тренировка. Но вряд ли они подозревают, что под фотографией с изображением их тренировки НАСА напишет: «Команда пловцов ВМФ занята спасением командного модуля «Аполлона – ЭПАС» сразу после его приводнения».[11] (краткий перевод автора): «24.7.1975. Команда пловцов ВМФ занята спасением командного модуля «Аполлон - ЭПАС» сразу после его приводнения (астронавты внутри капсулы)[13]

Примечание 3 (из письма читателя): «О тренировке также говорит и тройной комплект пловцов. На снимках других «Аполлонов» мы видим 3-4-х работающих у капсулы пловцов-спасателей. Тренируются посменно или перенимают опыт?»

4) Экипаж был отправлен в Гонолулу срочно?

Согласно истории с отравлением по прибытии на «Новый Орлеан» астронавтов «срочно доставили в госпиталь в Гонолулу для лечения и послеполётного обследования». В том, что их заперли на две недели в госпитале, оснований для сомнений нет. А вот то, что «срочно доставили» и что «для лечения» - сомнительно. Какая уж тут срочность, если, выйдя из капсулы, они первым делом идут на митинг говорить речи в свою честь и во славу Америки (раздел 7). У Н.В. Лебедева от одного вдоха амила «мгновенно разболелась и всю ночь раскалывалась голова». А астронавты, якобы надышавшись до «фатальной дозы» паров ядовитой парочки и повисев в капсуле вниз головой до потери сознания, речи с трибуны произносят. И мы должны верить этому нагромождению фантазии?

5) Почему для лечения и послеполётного обследования выбран армейский госпиталь?

И вновь обратимся к рассказу: «Экипаж "Аполлона" был помещен в армейский госпиталь Гонолулу. Журналисты США были в недоумении — прошли все сроки послеполетного обследования астронавтов, а их не выпускали из госпиталя и не позволяли журналистам общаться с ними. Да и смущало репортеров место обследования астронавтов — обыкновенный армейский госпиталь. «После двух недель в госпитале… они снова "были в строю».

Выше уже достаточно написано о сомнительности правдоподобности всей истории с отравлением. Поэтому самое время перейти ко второй части нашего повествования о ней. И факт срочного помещения астронавтов в армейский госпиталь и их изоляции там от журналистов может рассказать о многом.


Зачем понадобилась история об отравлении?

(Или что общего между лунными бактериями, ядовитым газом и срочным отдыхом экипажа «Союза-19» на Чёрном море?)

Так зачем же НАСА потребовалась вся эта сомнительная история с отравлением и последующая вполне реальная изоляция астронавтов в армейском госпитале? Возможную истинную причину этого поможет понять небольшой отрывок из главы 19 книги.[14]

Вернулись с Луны! Срочно на карантин! И никаких лишних контактов!

«Первых покорителей Луны – экипаж «Аполлона-11» «ждали дороги славы: торжественные встречи, чествование на капитолийском холме, парады, обеды, череда нескончаемых приёмов и пресс-конференций, 38-дневная поездка по 22 странам мира. И воспоминания. На всю жизнь».

Но сначала их посадили в изолятор. Сразу после приводнения «Аполлона – 11» экипаж встречает специальная команда в масках, сами астронавты тоже одели маски. Корабль опрыскивают хлоркой. Астронавтов поднимают на авианосец и сразу направляют в карантинный фургон на целых 18 дней (илл.1). Тут же наряд военной полиции оцепил фургон.

Главный конструктор корабля «Союз» К.П. Феоктистов с недоумением говорит об этом: «Лаборатория, где космонавты, вернувшиеся с Луны, проходили карантин, как смеясь, рассказывали американские специалисты, была, по -видимому, построена также зря. Как и следовало ожидать, никаких микробов, вирусов или каких-либо других признаков органической жизни, «привезенных с Луны», обнаружить, естественно, не удалось, да и откуда было бы им там взяться?».

Действительно, какие могут быть бактерии на Луне, обрабатываемой уже несколько миллиардов лет через каждые 27 дней то космическим холодом -150оС, то солнечным жаром +150оС и потоками радиации от вспышек на Солнце? Есть ли у медиков на Земле такие стерилизаторы? И зачем опрыскивать хлоркой корабль, если он при возвращении летел через атмосферу в облаке плазмы с температурой в несколько тысяч градусов? И, уж если лунные бактерии есть, и они выдержали и лунный холод, и лунную жару, и солнечную радиацию, и раскалённую плазму земной атмосферы, то какая хлорка поможет против них? Неужели расчётливые американцы не подумали о таких простых вещах, над которыми недоумевает главный конструктор корабля «Союз»? Вряд ли. По мнению автора, в сценарии мистификации карантин занимал важное место. Чёрные маски на лицах астронавтов помогли «первопроходцам» Луны избежать лишних взглядов массы встречающих людей и пресекли с их стороны ненужные вопросы. Полезен и кордон из военной полиции. Всё это для астронавтов – большая психологическая помощь на первых порах. Ведь они приступали к самой важной части своего задания – к рассказам о «полётах на Луну». И не только по телевизору, но и глядя в глаза собеседника. Без переходного периода можно и сорваться.

Илл.5. Экипаж «лунного» А-11 отправляется на карантин в специальный фургон на борту авианосца «Хорнет»[15]
Карантин почти на три недели отсекал общение первопроходцев с посторонними людьми. Прошло 18 дней, и за это время режиссёры мистификации убедились, что мировое общественное мнение поверило в высадку и что всё идёт, как и было задумано. «Первопроходцы» вышли из изоляции, чтобы на многочисленных встречах, пресс-конференциях и приёмах отрабатывать легенду "посадки на Луну". С этой задачей они, в целом, справились блестяще. Астронавты последующих «Аполлонов» уже только закрепляли успех первопроходцев. И после "Аполлона-14" «карантин» для астронавтов последующих «лунных» «Аполлонов» был отменён».

Вернулись из полёта ЭПАС! Срочно в армейский госпиталь! И никаких лишних контактов!

Теперь замените в истории о карантине слова «Луна» на ЭПАС, «вирусы и бактерии» на «ядовитый газ», а «карантин» на «армейский госпиталь». Ведь армейский госпиталь с часовыми у ворот и строгой армейской дисциплиной внутри ничем не хуже фургона - изолятора. Но комфортней. И всё укладывается в одну и ту же схему. «Астронавтов» на пару недель необходимо изолировать от вопросов журналистов. А НАСА эти две недели через тех же журналистов раскручивает официальную версию ЭПАС. Пройдёт две недели. Экипаж получает «вольную». Его, конечно, обступают журналисты. Но спрашивать астронавтов им, в общем-то, уже не о чем. НАСА уже озвучила всё, вплоть до мелочей типа, что любит кушать тот или иной астронавт. Уже не будет того прессинга, который мог бы обрушиться на астронавтов, если бы их сразу выдали прессе.

А почему армейский госпиталь, а не свои врачи из Космического Центра им. Джонсона (в некотором роде - американский аналог нашего г. Звёздный)? Конечно, в армейском госпитале прекрасная традиционная медицина. Но ведь на то и есть космическая медицина, что у космонавтов по возвращении с орбиты свои проблемы со здоровьем, мало напоминающие наши земные «болячки».

Да, но только, если экипаж «Аполлона-ЭПАС» не был на орбите, то не нужны астронавтам «космические» врачи. А преждевременное прибытие в Центр им. Джонсона чревато тем, что начнутся вполне квалифицированные расспросы сотрудников Центра, которые, по убеждению автора, в своей массе были использованы в проекте ЭПАС «втёмную». Не будешь же ходить по Центру под охраной полицейских. А через пару недель вопросы уже не будут такими многочисленными. Чего спрашивать, когда всё по 10 раз разъяснено по всем каналам СМИ?

В общем, армейский госпиталь в качестве изолятора – это оптимально. И пусть недоумевают журналисты. Успокоятся и за две недели разнесут по свету всё, что им скажут режиссёры из НАСА.

Вернулись из полёта ЭПАС! Срочно в санаторий на Чёрное море! И никаких лишних контактов!

Как только автор по подсказке коллеги А. Кудрявца познакомился с историей об отравлении и о том, что её конечным итогом была строжайшая изоляция астронавтов от журналистов, так сразу же у него возник вопрос, а не случилось ли что-нибудь похожее с нашими эпасовскими космонавтами - А. Леоновым и В. Кубасовым.

Конечно, автор далек от мысли, что полёт «Союза-19» был таким же сомнительным, как и полёт «Аполлона - ЭПАС». Потому, что в отличие от «Аполлона - ЭПАС» для сомнений в этом направлении нет фактов. Нет, полёт «Союза-19» на орбиту был самым настоящим. Вот только не очевидно, что наши космонавты встретили там «Аполлон». Но всё-таки дело у наших космонавтов и у американских астронавтов было совместное. И информирование (или неинформирование) общественности тоже было совместным. Не зря же подписывалось Соглашение об информации (раздел 1).

И, оказывается, нечто весьма похожее у наших космонавтов было. На это указывает одна строка из истории с отравлением: "Союз-19" 21 июля благополучно сел. А. Леонов и В. Кубасов… уже 8 августа 1975 года отдыхали в санатории на берегу Черного моря. Казалось бы, что странного в том, что космонавты после такого трудного и ответственного полёта восстанавливают здоровье на Чёрном море? Странность в сроках. Давайте вспомним, какие сроки для санаторного отдыха тогда практиковались. Вот отрывок из воспоминаний В.Н. Лебедева (раздел 5):

«Извлеченные космонавты на вертолете доставлялись с места приземления на площадку №1 в реанимационное отделение госпиталя, где они приходили в себя около трех суток, и лишь затем их переправляли в Москву, в Звездный. Там полтора-два месяца их тщательно обследовали. И лишь после того как врачи давали отмашку на санаторно-курортное лечение».

То есть, по заведённому порядку космонавтам «Союза-19» надлежало оказаться в санатории числу этак к 20-ому сентября (раздел 5). А они очутились там на полтора месяца раньше. Конечно, скорее всего, врачи необходимой квалификации проследовали за космонавтами в черноморский санаторий. Но зачем все эти сложности? Зачем покидать медицинские апартаменты Звёздного, созданные исключительно под нужды космической медицины и для самой эффективной реабилитации здоровья космонавтов? Так, не объясняется ли такой ускоренный переход на санаторное лечение стремлением резко ограничить контакты экипажа «Союза-19»? От Чёрного моря очень далеко до г. Звёздного с его очень квалифицированным населением. И вопросы там могли задать вполне квалифицированные. И многочисленные московские журналисты в санаторий не поедут, да их и не пустят. Разве что немногих и с особого разрешения. Если в этом причина столь скорого отдыха, так, значит, было что скрывать.


Приложение 1

Отрывок из книги В.С. Сыромятникова «100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле».[2]

«В день посадки корабля "Аполлон" мы приехали в ЦУП, когда в Москве уже наступил вечер. Помню, что сначала мне не очень хотелось "мозолить глаза", сидя без дела на балконе главного зала на виду у большого начальства. Да и техническая информация в Москву почти не поступала. К тому же американский корабль был настолько отработанным, его капсула столько раз возвращалась на Землю от далекой Луны, входя в атмосферу Земли со второй космической скоростью, что, казалось, ничто неожиданного не могло случиться в этом последнем полете "Аполлона" под № 18. По информации, которую мы получили в тот поздний вечер, все, вроде бы, так и было. Раньше нам практически не приходилось наблюдать посадки американских кораблей в "живом эфире", поэтому мы не обратили особого внимание на то, что эвакуация астронавтов из приводнившейся капсулы на борт авианосца затянулась. Бушуев от лица всей нашей команды поздравил Ланни с успешным завершением полета. В тот вечер мы не узнали, какие драматические события происходили в капсуле "Аполлона" во время развертывания парашютов и при приводнении.

Информация стала доходить до нас позднее - скупо, по кусочкам. То, что произошло на самом деле, еще раз сурово напомнило о том, насколько не рутинным является полет в космос и в первую очередь при возвращении с орбиты, на этом самом напряженном участке полета.

Вот что доложили на послеполетном разборе, командир корабля Том Стаффорд и пилот командного модуля Вэнс Бранд о том, как проходил этот драматический спуск. Сначала все шло нормально: астронавты правильно сориентировали корабль, включили двигатель, который отработал положенное время для "схода" с орбиты, после чего отсеки разделились, и капсула, войдя в атмосферу, постепенно затормозилась. На высоте около 10 километров, экипаж должен был инициировать автоматическое управление операциями, развертывание парашютов. Здесь-то и случилось непредвиденное. Вся история говорит о чем-то более сложном, чем о случайном недосмотре, одиночной ошибке пилота. Астронавты объяснили это так: Стаффорд вслух читал инструкцию, в соответствие с которой Бранд шаг за шагом проводил переключения управляющих тумблеров. По их словам из-за шума в кабине (от движения капсулы в атмосфере и срабатывания реактивных двигателей РСУ) то ли пилот не расслышал, то ли командир пропустил важнейший пункт инструкции. На высоте 30 тысяч футов требовалось переключить два тумблера: "ELS* AUTO" и "ELS LOGIC". Как раз эти-то две важнейшие команды выданы не были. Из-за этой ошибки автоматическая программа не запустилась, в результате, верхняя крышка капсулы не отстрелилась, а парашюты, естественно, не стали вводиться. Не ощутив рывков и не наблюдая парашюты через иллюминаторы, экипаж осознал неладное. Тогда пилот включил два других, "запасных" тумблера, выдав команды, которые при номинальной, "штатной" процедуре вырабатывались автоматически (AUTO), в "соответствии с принятой логикой" (LOGIC) - это уже по нашей терминологии. После выдачи резервных команд крышка, наконец, отстрелилась, и парашюты ввелись на высоте только двух с половиной километров. Однако главные неприятности оказались впереди. Неожиданно кабина начала наполняться токсичными газами. Дело в том, что реактивные двигатели продолжали включаться, "стараясь" погасить естественное раскачивание капсулы на парашютах, а этого вовсе не требовалось, наоборот оказалось смертельно опасным. Продукты неполного сгорания "азотных компонентов" в набегавшем воздушном потоке стали засасываться внутрь кабины через "дыхательный" клапан, который к этому времени открылся. Как известно, за всю историю ракетной техники сверхтоксичное азотное топливо стало причиной не одной катастрофы. К счастью, на этот раз астронавты довольно быстро почувствовали опасность, и наконец, на 30 секунд позже нормального режима включили тумблер ELS ("…тогда мы включили автоматическую систему", - докладывал на разборе Бранд). Только после этого двигатели окончательно перестали работать.

Приводнившись, капсула перевернулась, что нередко случалось, и астронавты оказались висящими на ремнях вниз головой. К тому же Слейтон, показав через иллюминатор большой палец вверх (все - ОКей) спасателям, сброшенным с вертолета, не настроил их на настоящее спасение. Бранд и Слейтон потеряли сознание. Стойкий, "железный" Том сумел отстегнуться и достать кислородные маски для себя и своих товарищей. Включив наддув воздушных баллонов, чтобы стабилизировать капсулу, и переведя ее в вертикальное положение, они открыли крышку. Свежий воздух стал поступать в кабину. Вскоре астронавтов подобрали вертолеты. Только через 50 минут они появились на палубе авианосца "Новый Орлеан" и их показали на телевизионных экранах. В Москве уже был час ночи. Нам тогда не объяснили причину задержки. Когда мы поздравляли своих коллег, находившихся в Хьюстоне в ЦУПе, они уже знали о случившемся и думали наверно о другом. По сделанным позднее оценкам, астронавты "схватили" три четверти от фатальной дозы».

Приложение 2

общественно-политический еженедельник, 5 октября 2011 г.[16]
Драматический спуск

(«Аполлоны» были на волосок от мировой славы или… смерти)

Более 30 лет минуло с первого совместного советско-американского полета в космос по программе "Союз-Аполлон". Казалось бы, об этом полете известно все. Но каждый год приносит новые сведения о той космической программе, приоткрывая драматические страницы полета и каждый раз напоминая, что космос не прощает малейших ошибок. Долго, в течение почти пяти лет, готовящийся совместный экспериментальный полет космических кораблей СССР и США шел к своей завершающей фазе — посадке американского "Аполлона" 25 июля 1975 года в Тихом океане примерно в 600 км западнее Гавайских островов.

"Союз-19", участвовавший в совместном полете, 21 июля 1975 года уже благополучно осуществил посадку. Центральное телевидение СССР тогда впервые показало посадку этого космического корабля в безбрежной казахстанской степи. К моменту посадки своих американских коллег командир советского экипажа Алексей Леонов и бортинженер Валерий Кубасов проходили послеполетное медицинское обследование, а уже 8 августа 1975 года отдыхали в санатории на берегу Черного моря, купаясь в мировой славе и теплом море.

Программа же полета "Аполлона" предусматривала проведение ряда экспериментов и после стыковки кораблей, и ее окончание было намечено на ночь с 24 на 25 июля 1975 года. И вот теперь все внимание мирового сообщества было приковано к американскому кораблю "Аполлон", который своим благополучным приземлением поставил бы точку в этой уникальной программе двух ведущих космических стран. Не зря русские так любят поговорку "конец — делу венец". Центральное телевидение СССР показало и момент приводнения "Аполлона" в прямом эфире. Никто не сомневался, что американский "аполлон", "собратья" которого шесть раз до этого благополучно летали на Луну, возвращались на Землю с огромной второй космической скоростью 11,2 км/сек. и без каких-либо отклонений и недоразумений садились на поверхность океана, и на этот раз сядет на воду благополучно.

И действительно, практически никто из наблюдавших посадку американского корабля в прямом эфире не заметил ничего, что могло бы вызвать тревогу и опасения за жизнь приводнившихся астронавтов США. Однако приводнение последнего "Аполлона" было нештатным и могло закончиться совсем не так, как того ожидали.

Информация стала скупо поступать в СМИ только потому, что экипаж "Аполлона" в составе Томаса Стаффорда, Вэнса Бранда и Дональда Слэйтона был срочно госпитализирован и помещен в армейский госпиталь Гонолулу для лечения и послеполетного обследования. Журналисты США были в недоумении — прошли все сроки послеполетного обследования астронавтов, а их не выпускали из госпиталя и не позволяли журналистам общаться с ними. Да и смущало репортеров место обследования астронавтов — обыкновенный армейский госпиталь.

Стаффорд и Бранд на послеполетном брифинге рассказали о полете в пределах допустимого, но всех деталей того, что же произошло во время спуска и посадки "Аполлона", не упоминали. И только позже подробности того спуска стали известны общественности США. Корабль был точно сориентирован на место посадки. Своевременно был включен на торможение для схода с орбиты и двигатель. После разделения отсеков корабля основной отсек (кабина) с астронавтами вошел в плотные слои атмосферы и постепенно затормозился. Теперь на высоте 10 км от поверхности Земли экипажу предстояло выполнить операцию запуска автоматики посадки и вытяжки парашютов. Если говорить предельно просто, то пилоту основного блока (отсека) Вэнсу Бранду следовало шаг за шагом включить все тумблеры (переключатели), указанные в инструкции, не пропуская ни одного в сжатый до предела промежуток времени, а Томасу Стаффорду, читающему Бранду инструкцию вслух, — строго контролировать этот процесс переключения тумблеров в нужное положение…

Но случилось непредвиденное: два тумблера ELS AUTO и ELS LOGIC остались непереключенными. И это произошло, по словам Стаффорда и Бранда, из-за шума в кабине корабля, исходившего от работающих двигателей системы ориентации и движения отсека в атмосфере. Следует сказать, что оба астронавта слово в слово повторили одно и то же: то ли я (Бранд) не расслышал сказанное мне командиром экипажа, то ли я (Стаффорд) пропустил важнейший пункт инструкции о запуске автоматики посадки корабля и вытяжки из специального отсека парашютов, не зачитав его вслух.

Эти два тумблера при своем включении прекращали работу двигателей ориентации корабля (в их работе уже не было нужды — дальнейший спуск проходил на парашютах), открывали клапан в системе воздухозабора для подачи внутрь кабины атмосферного воздуха и включали вытяжку парашютов. Поскольку тумблеры остались в своих исходных положениях, то программа автоматической посадки не запустилась, как и не отстрелилась верхняя крышка (кожух) основного отсека, закрывающая парашюты. Астронавты ждали рывка от раскрывшихся парашютов, а его все не было.

Посмотрев в иллюминатор и обнаружив, что парашюты не раскрылись, Бранд сбросил кожух вручную и вывел в ручном режиме при помощи специальных мортирок основные парашюты, которые раскрылись на высоте всего 2,5 км вместо положенных 10 км. Воздухозаборники открылись, но двигатели ориентации, работающие на тетраоксиде азота (очень токсичном компоненте ракетного топлива), не были отключены и продолжали работать. Через воздухозабор ядовитые пары стали поступать в кабину основного отсека. Почувствовав их запах, Бранд спустя какое-то время выключил двигатели системы ориентации…

Некоторые специалисты называют точно это время (30 сек.), как и дозу полученных паров тетраоксида, смертельными. Но Стаффорд тогда мгновенно раздал кислородные маски членам экипажа, что спасло им жизни. Спуск основного отсека корабля закончился благополучным приводнением. Отсек с астронавтами, как это нередко случалось с ним в неспокойном Тихом океане из-за волнения воды, перевернулся. В результате астронавты в кабине оказались висящими на привязных ремнях головой вниз. Пловцы-спасатели, высадившиеся с вертолета на основной отсек, увидели через иллюминаторы спускаемого отсека эту картину. Но жест Слейтона, показавшего им большой палец руки, мол, все о'кей, успокоил их. Тем самым спасатели получили сигнал от экипажа, что можно проводить эвакуацию экипажа, не особенно торопясь. Они так и действовали — основательно и не спеша. Но от паров тетраоксида и длительного прилива крови к голове Бранд и Слейтон потеряли сознание…

Спасатели наконец-то включили наддув баллонов и вернули кабину корабля в нормальное положение и затем открыли крышку посадочного люка для притока свежего воздуха и эвакуации экипажа. На свежем воздухе Бранд и Слейтон пришли в сознание. И только через 50 мин. после приводнения астронавты попали на палубу авианосца "Новый Орлеан", откуда их срочно доставили в госпиталь в Гонолулу для лечения. Для Слейтона же вынужденное углубленное обследование состояния здоровья вообще оказалось подарком судьбы и пошло ему на пользу. Ведь у него тогда обнаружили небольшую доброкачественную опухоль на легком и удалили ее...

…20 сентября 1975 года советский и американский экипажи совершили двухнедельную поездку по городам СССР и, в частности, побывали в Киеве. 12 октября 1975 года советские космонавты совершили ответную поездку в США. Нам всем казалось, особенно тем, кто непосредственно участвовал в этом проекте века, что отношения между США и СССР наконец-то стали складываться. Однако вскоре они вновь ухудшились. Геннадий ПОНОМАРЕВ

Примечания

  1. [1]
  2. 2,0 2,1 2,2 В.С. Сыромятников, проф., д.т.н., член – корр. РАН «100 рассказов о стыковке», М.: Логос, 2003. — 568 с раздел 2.17. Миссия
  3. В.С. Сыромятников. Биография
  4. Комментарий НАСА к фотографии S75-30110 (10 Aug. 1975) …Medical treatment in Hawaii delayed the return of the crew to JSC. They suffered a pulmonary irritation from inhalation of a toxic gas minutes before splashdown near the Hawaiian Islands area on July 24, 1975. Перевод А.П. – «10 августа 1975 г. …Медицинское обследование на Гавайях задержало возвращение экипажа Космический Центр им. Джонсона. Они пострадали от лёгочного раздражения токсичным газом за несколько минут до приводнения 24 июля 1975 года». Пояснение А.П.: Космический Центр им. Джонсона – функциональный аналог нашего г. Звёздного.
  5. «Киевский телеграфъ», общественно-политический еженедельник, 5.10.2011. Драматический спуск: «Аполлоны» были на волосок от мировой славы или… смерти» Примечание. К сожалению, по состоянию на 10.02.2012 архив "Киевского телеграфа" стал недоступным. Временно или навсегда - не известно. В других изданиях, судя по всему, этой статьи нет - поисковики её не обнаруживают. Поэтому копия указанной статьи публикуется в Приложении 2.
  6. Е. И. Попов. Спускаемые аппараты. М., «Знание», 1985, 64с. раздел «Спускаемые аппараты американских кораблей»
  7. Медицинская справка «Клиническая картина острого поражения гидразином и его производными»
  8. 8,0 8,1 Документальный фильм НАСА «Apollo-Soyuz Test Project Documentary» (Испытательный проект «Аполлон – Союз»). Загружено пользователем StaffordMuseum
  9. 9,0 9,1 Подпись НАСА к илл.3:: «S75-29715 (24 July 1975) --- A team of U.S. Navy swimmers assists with the recovery of the ASTP Apollo Command Module following its splashdown in the Central Pacific Ocean to conclude the historic joint U.S.-USSR Apollo-Soyuz Test Project docking mission in Earth orbit. The swimmers have already attached a flotation collar to the spacecraft. The CM touched down in the Hawaiian Islands area at 4:18 p.m. (CDT), July 24, 1975. The crewmen, astronauts Thomas P. Stafford, Vance D. Brand and Donald K. Slayton, remained in the CM until it was hoisted aboard the prime recovery ship, the USS New Orleans».
  10. [2]
  11. 11,0 11,1 Подпись НАСА к илл.4:: «S75-29717 (24 July 1975) --- The ASTP Apollo Command Module, with astronauts Thomas P. Stafford, Vance D. Brand and Donald K. Slayton still inside, awaits pickup by the prime recovery ship, the USS New Orleans, following splashdown in the Central Pacific Ocean to conclude the historic joint U.S.-USSR Apollo-Soyuz Test Project docking mission in Earth orbit. The CM touchdown occurred in the Hawaiian Islands area at 4:18 p.m. (CDT), July 24, 1975. A team of U.S. Navy swimmers assists with the recovery operations. A recovery helicopter hovers overhead».
  12. [3]
  13. [4]
  14. Попов А.И. «Американцы на Луне: великий прорыв или космическая афёра?», М., Вече, 2009, гл.19.
  15. [5]
  16. [6]

Ссылки

  • А. И. Попов. «Лунная гонка: соревнование двух систем или «продажа» Луны американцам?»
Личные инструменты