Катынское дело

Материал из Большой Форум

Перейти к: навигация, поиск

Катынское дело — масштабная фальсификация немецкой пропаганды своей казни польских граждан (в основном, пленных офицеров польской армии), осуществлённое после оккупации данной территории СССР , и приписывание данный преступлений советскому правительству. В настоящее время данная версия поддерживается неофашистами и их сторонниками по всему миру. В современной части "Катынского дела" важную роль играет фальсификация документов политбюро, опубликованная антикоммунистическим режимом в 1992 год. Согласно фальсифицированным документам[1], расстрелы производились по решению особой тройки НКВД СССР, в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года[2][3][4][5][6].

Содержание

Немецкая подтасовка

13 апреля германское радио передало экстренное сообщение, в котором сообщалось, что под Смоленском найдено массовое захоронение расстрелянных НКВД 10 тысяч польских офицеров: «была обнаружена могила шириной 28 метров, в ней находились 3000 трупов польских офицеров, уложенных друг на друга в двенадцать слоев. На офицерах было обычное обмундирование, некоторые связаны, у каждого — пулевое отверстие в затылочной части». Далее сообщалось, что на трупах сохранились документы, что среди убитых найдено тело генерала Сморавинского, что находятся все новые и новые трупы и что с находкой уже ознакомлены норвежские журналисты.[7] Это сообщение послужило сигналом к началу шумной пропагандистской кампании вокруг Катыни[8]. В частности, было организовано посещение Катыни несколькими группами польских граждан, журналистов из разных стран, союзных военнопленных и т. д. В духе своего обычного антисемитизма (подогревавшегося в данном случае личными и настойчивыми указаниями Гитлера)[9], геббельсовская пропаганда раздувала тему участия евреев в катынских расстрелах, утверждая, будто поляков убили «руководящие работники минского отделения НКВД» Лев Рыбак, Авраам Борисович, Хаим Финберг и др. На самом деле еврейские имена были взяты наугад из архивов минского НКВД, доставшихся немцам. [10][11][12] Количество обнаруженных в Катыни поляков определялось пропагандой в 12 тыс. Выведена была эта цифра умозрительно: из общего количества попавших в советский плен офицеров вычли количество живых (в армии Андерса), а остальных сочли лежащими в Катыни.[13]

Москва отреагировала 16 апреля, разоблачив Германию в клеветнических измышлениях и заявив, что убийство совершили сами немцы. При этом признавалось, что убитые находились в советском плену: «Немецко-фашистские сообщения по этому поводу не оставляют никакого сомнения в трагической судьбе бывших польских военнопленных, находившихся в 1941 году в районах западнее Смоленска на строительных работах и попавших вместе со многими советскими людьми, жителями Смоленской области, в руки немецко-фашистских палачей летом 1941 года после отхода советских войск из района Смоленска». [14].

В тот же день, Немецкий Красный Крест[15] официально обратился в Международный Красный Крест (МКК) с предложением принять участие в расследовании преступления в Катыни[16]. Практически одновременно, 17 апреля 1943, польское правительство в изгнании, со своей стороны, обратилось в МКК с просьбой расследовать гибель офицеров в Катыни; одновременно оно поручило своему послу в Москве обратиться за разъяснениями к Советскому правительству[17]. МКК (в соответствии с уставом) ответил, что он пошлет комиссию на территорию СССР только в том случае, если соответствующую просьбу выскажет правительство СССР. Но Москва категорически отказалась участвовать в расследовании в условиях фашистского террора на оккупированной немцами территории. После этого 24 апреля Геббельс заявил, что «участие Советов может быть допущено только в роли обвиняемого».

Геббельс, выступая 17 апреля на очередной конференции, на которой проходил инструктаж прессы и радио, с удовлетворением отметил, что «катынское дело приняло такой размах, которого он сначала не ожидал».Министр пропаганды выразил надежду, что катынским делом удастся «внести довольно большой раскол во фронт противника». Главная мысль, которая должна стать лейтмотивом пропаганды, — что
"«большевики не изменились (…) что это те же кровожадные псы, которые набросились на русское дворянство, которые убили латвийское дворянство и латвийскую буржуазию (…) которые и в других частях Европы стали бы так же свирепствовать».
При этом Геббельс заявил: «Некоторые наши люди должны быть там раньше, чтобы во время прибытия Красного Креста все было подготовлено и чтобы при раскопках не натолкнулись бы на вещи, которые не соответствуют нашей линии. Целесообразно было бы избрать одного человека от нас и одного от ОКВ, которые уже теперь подготовили бы в Катыни своего рода поминутную программу»[9]. Главным обстоятельством, «не соответствующим нашей линии» и разоблачающим немецкое участие в расстреле поляков, было немецкое происхождение патронов, которыми расстреляли поляков.

Фальсификация архивных документов

Как на один из признаков, указывающих на возможную фальсификацию записки Лаврентия Берии и выписки из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б), указывают на полное совпадение дат отправки записки (5 марта 1940 года) и проведения заседания Политбюро (тоже 5 марта 1940 года). Сторонники этой точки зрения утверждают:

Первоначальную дату неизвестные преступники «подкорректировали». Выразилось это в том, что из «записки» Берии товарищу Сталину вытравили указание на число и цифра «5» провалилась неизвестно куда: было «5 марта 1940 года», а стало «…марта 1940 года». В таком виде «записка» попала в шестой том «Материалов дела о проверке конституционности указов Президента РФ, касающихся деятельности КПСС и КП РСФСР, а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР»[8] .

На деле записка Берии вовсе не датирована (место даты на бланке не заполнено: «..» марта), но в правом верхнем углу, под словами «Совершенно секретно» и среди прочих служебных отметок, стоит пометка: «от 5.III.40г.» ."[9]. Пометка возникла при приобщении документа к делу и означает его связь с решением Политбюро.

Kроме даты и номера в «записке Берии» есть и другие датирующие признаки — упоминание должности одного из членов «расстрельной тройки» — некоего Л. Ф. Баштакова (начальник 1-го спецотдела НКВД)(а должность эту Баштаков занял опять таки 5 марта 1940 года) и цифр, взятых из «записки Сопруненко» от 3 марта 1940 года.

«Записку Берии № 794/Б» следует датировать 29 февраля 1940 г. Основанием для этого послужили предыдущая и последующая за письмом «№ 794/Б» корреспонденции, отправленные из секретариата НКВД в феврале 1940 г. В 2004 г. в Российском Государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) в рабочих материалах Политбюро ЦК ВКП(б) было выявлено письмо Л. П. Берии с исходящим номером «№ 793/б» от 29 февраля 1940 г. (РГАСПИ, ф. 17, оп. 166, д. 621, лл. 86 — 90).

Два последующих письма — «№ 795/б» и «№ 796/б» были зарегистрированы в секретариате Наркома внутренних дел СССР также 29 февраля 1940 г. Об этом сообщается в ответе № 10/А-1804 от 31.12.2005 г. за подписью начальника Управления регистрации и архивных фондов ФСБ РФ генерал-майора В. С. Христофорова на запрос депутата Государственной Думы Андрея Савельева.

Естественно, письмо с исходящим номером 794/Б могло быть подписано и зарегистрировано в секретариате НКВД СССР только 29 февраля 1940 г. Однако в нем фигурируют уточненные статистические данные о численности военнопленных офицеров в спецлагерях УПВ (Управления по делам военнопленных) НКВД, которые поступили в Москву в ночь со 2 на 3 марта и были оформлены начальником УПВ НКВД П. К. Сопруненко в виде “Контрольной справки” только 3 марта 1940 г. (Катынь. Пленники, с. 430). Попасть в текст документа, зарегистрированного 29 февраля 1940 г., эти данные не могли.

Из соотношения исходящих номеров документов и стоящих на них дат следует, что из центрального аппарата НКВД в день поступало от 15 до 20 документов. Спрашивается: так к какому периоду времени может относиться документ с исходящим номером 794/Б? Только ко времени между 22 февраля (так как 794 — это больше, чем 641:-) и 2 марта (так как 794 — это МЕНЬШЕ, чем 810:-) И номер 794/Б не просто находится где-то МЕЖДУ 22 февраля и 2 марта, а приходится либо на 1 марта, либо вообще на 29 февраля. В то же время в «записке Берии» (как резонно возражают Н. С. Лебедевой другие катыноведы) содержатся цифры из записок Сопруненко, написанных 2 и 3 марта. В документ, написанный 1 марта, эти данные никак попасть не могли — потому как их тогда еще в природе не существовало. Про упоминание в «записке Берии» от 1 марта (или 29 февраля?) должности Баштакова, которую тот занял только 5 марта — вообще молчу. Таким образом в записке за номером 749/Б аж в двух случаях фигурируют упоминания о данных и должностях, которые в подлинный документ с таким номером попасть не могли. Стало быть — «записка Берии» является подложной. «Постановление ПБ», повторяющее ее слово в слово — тоже фальшивка. «Записка Шелепина», в которой содержится упоминание о «постановлении ЦК КПСС (!) от 5-го марта 1940 года» — тем более фальшивка. То есть ВСЕ документы, в которых говорится о расстреле поляков — фальшивки. По мнению сторонников альтернативной верси, все подлинные документы, разысканные учеными в архивах, говорят об оформлении дел поляков через Особое Совещание. Которое, согласно данному мнению, не могло никого приговорить к расстрелу по причине отсутствия полномочий. Более того — исследователи катынского вопроса нашли приговоры ОСО (например — приговоры Олейнику и Свяневичу) это подтверждающие и документы, свидетельствующие о том, что как минимум 26 поляков, числящихся в так называемом «Катынском списке» (список убитых и пропавших без вести в плену поляков) были живы после мая 1940. Кроме того по сей день неизвестно местоположение лагерей ОН1 и ОН2, да и существовали ли они вообще. Есть претензии и по другим моментам. а)Среди опубликованных документов по Катыни есть такие в коих и с самими бланками не все понятно — в 1940 году в ПБ почему-то используются бланки напечатанные в 30-е годы (поскольку в них есть места для дат с меткой «193_» год), хотя в бланках документов НКВД указано уже «194_» год. б) даты на штампах входящей регистрации (например — на «записке Шелепина») почему-то на ГОДЫ отличаются от датировки самого документа. в) в документах присутствуют грамматические и фактические ошибки («постановление ЦК КПСС от 5 марта 1940 года», «чел_век» и Старобельск, который «близ Харькова» — в «записке Шелепина») и совершенно невозможные в тех условиях опечатки (КАбулов в «выписке из протокола ПБ»). г) в «записке Берии», датированной 1940 годом, содержится предложения о создании некоего органа — «тройки», хотя сам же Берия (выполняя совместное постановление ЦК ВКП(б) и СНК) эти «тройки» упразднил еще в конце 1938 года…

Предательское "признание" М.С. Горбачёва

22 февраля 1990 года В.Фалин направил на имя М. С. Горбачёва записку, в которой сообщил о новых архивных находках, доказывающих связь между отправкой поляков из лагерей весной 1940 года и их расстрелом. Он указывал, что опубликование таких материалов полностью подорвёт официальную позицию советского правительства (о «недоказанности» и «отсутствии документов»), а потому рекомендовал срочно определиться с новой позицией. В связи с этим предлагалось сообщить Ярузельскому, что прямых свидетельств (приказов, распоряжений и т. д.), позволяющих назвать точное время и конкретных виновников катынской трагедии, не найдено, но на основании «обнаруженых индиций» можно сделать вывод, что гибель польских офицеров в районе Катыни — дело рук НКВД и персонально Берия и Меркулова.

13 апреля 1990 года, во время визита в Москву Ярузельского было опубликовано заявление ТАСС о катынской трагедии, гласившее:

Выявленные архивные материалы в своей совокупности позволяют сделать вывод о непосредственной ответственности за злодеяния в катынском лесу Берии, Меркулова и их подручных.

Советская сторона, выражая глубокое сожаление в связи с катынской трагедией, заявляет, что она представляет одно из тяжких преступлений сталинизма.

Горбачёв передал Ярузельскому обнаруженные этапные списки НКВД из Козельска, из Осташкова и из Старобельска.

Вслед за тем, Главная военная прокуратура СССР начала расследование по факту так называемого "катынского убийства".

Примечания

  1. «Закрытый пакет № 1»
  2. Решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.
  3. Официальный сайт Государственного Мемориального Комплекса «Катынь»
  4. Большой Энциклопедический Словарь
  5. (англ.) Sanford, George. «Katyn And The Soviet Massacre Of 1940: Truth, Justice And Memory». Routledge, 2005.
  6. (англ.) Fischer, Benjamin B., «The Katyn Controversy: Stalin’s Killing Field». «Studies in Intelligence», Winter 1999—2000.
  7. Ален Деко. Сталин или Гитлер?
  8. Lutz Hachmeister/Michael Kloft Das Goebbels-experiment.Propaganda und politik.München S.60
  9. 9,0 9,1 Из статьи «БАБИЙ ЯР ПОД КАТЫНЬЮ?» опубликованной в ВИЖ № 12, 1990 1990 ЦГА СССР, ф. 1363, оп. 2, 4, д. 27-29, пер. с нем. Директор Центрального государственного архива СССР; А. С. СУХИНИН
  10. Głos znad Niemna
  11. Юзеф Мацкевич МОИ КАТЫНСКИЕ ОТКРЫТИЯ
  12. Катынь. Март 1940 — сентябрь 2000. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. (Документы). М., «Весь мир», 2001, с. 421—428.
  13. Владимир Абаринов КАТЫНСКИЙ ЛАБИРИНТ Глава 4. ЛЖЕЭКСПЕРТЫ
  14. Совинформбюро — 1943 г. Оперативная сводка за 16 апреля. «Гнусные измышления немецко-фашистских палачей»
  15. Президент Немецкого Красного Креста обергруппенфюрер герцог Саксонии-Кобурга принц Кобургский. По другим данным, это был вице-президент, СС-обергруппенфюрер, генерал Ваффен СС, профессор, доктор медицины Гравитц (Dr. Grawitz))
  16. Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии 1939—1941. Москва, Высшая школа, 1992, 303 с, ISBN 5-06-002525-Х
  17. Уинстон Черчилль Вторая мировая война Том 3. Часть 42 В шести томах. Книга вторая. Том 3-4. «Военное издательство», 1991 ISBN 5-203-00706-3

См. также


Личные инструменты